Два мира. Том 1 [СИ] полностью

— От этого, небось, АНБУ так и всполошились, когда маску увидели, — протянул Киба; товарищи никак не прокомментировали это, и он, помолчав немного, продолжил: — Знаете, парни, это ещё не всё; я не хотел говорить при АНБУ, но в пещере мы с Акамару очень отчётливо уловили запах Саске.

— Саске? — от этой новости беспокойство Шикамару только усилилось.

Киба кивнул.

— Его и Анко.

— Неужели Саске замешан в проникновении в Коноху?

— Уж не знаю, он проникал или не он, — проворчал Киба, — но точно могу сказать одно: ни его, ни Анко не было среди тех, кто покинул ущелье пешком.

— То есть, — в голосе Пятой сквозило определённое волнение, — мы можем с полной уверенностью говорить о новом случае исчезновения?

— Это пока теория, — ответил Шикамару, — но вероятность её правдивости — более восьмидесяти процентов.

— Вот как, — Цунаде откинулась на спинку кресла и на какое-то время задумалась. — Шизуне.

— Да? — встрепенулась её помощница.

— Передай мой приказ ответственным за защитный барьер: немедленно начать его полную перекодировку.

— Есть, Цунаде-сама, — кивнула Шизуне и спешно вышла.

— Цунаде-сама, — обратился Неджи, — что насчёт маски?

— Мы уберём её в особое хранилище АНБУ, — сказала Пятая, переводя взгляд на лежавшую перед ней на столе находку. — Там она будет в безопасности.

— Но чем она так важна, что ради неё Саске рискнул залезть в Коноху? — спросил Киба.

— Я не знаю, для чего она нужна, — негромко произнесла Цунаде, — но в своё время её очень хотел заполучить Орочимару.

Возвращаясь вечером домой, Шикамару чувствовал, что голова его идёт кругом. Новое исчезновение, загадочная маска, тайна Четвёртого Хокаге и скрытые мотивы Орочимару — и чего это он, спрашивается, жаловался на размеренный быт? С другой стороны, это был целый клубок зацепок, раскрутив который Шикамару мог, наконец, выяснить, что случилось с Наруто и как помочь ему и остальным вернуться домой.

«Получается, — вдруг осознал парень, — что если наша теория верна, то Саске сейчас в одном мире с Наруто… и Итачи, своим нелюбимым старшим братом. Вот интересно, не поубивают ли там Учихи друг друга, да и как пройдёт встреча Наруто и Саске?..»

От размышлений Нару оторвал вид двоих шиноби, неспешно шедших в людском потоке навстречу ему.

— Здрасьте, Асума-сенсей, Куренай-сенсей.

— О, привет, Шикамару, — проговорил учитель несколько неловко. — Уже домой?

— Ага, — кивнул Шикамару. — Мы сегодня удачно поработали, можно и отдохнуть.

— Молодцы, — мягко похвалила Куренай, с улыбкой глядя на парня. — Как ваши учителя, мы с Асумой, Какаши и Гаем очень гордимся вами. Вы выросли достойной сменой нам.

— Ну, как по мне, про смену говорить пока ещё рано, — пожал плечами Асума. — Маловаты ещё, да и мы, как любит напоминать Гай, не такие уж старики.

— Но в шоги я вас уже давно без труда делаю, — усмехнулся Шикамару.

— Что правда, то правда, — засмеялся Асума, почёсывая затылок. — Но вот когда выиграешь у Шикаку — тогда и поговорим про смену.

— Хорошо, — кивнул Шикамару и, простившись с джонинами, пошёл дальше. Слова учителя подогрели его желание сразиться с отцом в шоги, но когда он вошёл в особняк, там была только мать.

— Твой отец задерживается на работе, — пояснила она, ставя на стол глубокую тарелку с набэ. — Судя по всему, в резиденции какой-то переполох.

— Кое-что случилось, — сказал Шикамару, вылавливая палочками кусок мяса.

Продолжать расспрашивать мать тактично не стала и тоже принялась за ужин. После еды, убрав со стола, она принесла маленький свиток.

— Это пришло сегодня днём, — сообщила Ёшино в ответ на озадаченный взгляд сына. — Из Суны.

— А, наконец, — негромко пробормотал Шикамару.

Мать лукаво улыбнулась.

— От Темари-чан?

— По работе, — быстро сказал Шикамару.

— Ну-ну, — протянула Ёшино всё с той же улыбкой.

Ничего не ответив, парень лишь устало махнул рукой и, прихватив свиток, ушёл в свою комнату. Он уже не меньше тысячи раз пытался донести до матери, что с Темари его связывают сугубо рабочие отношения, но с тем же успехом он мог бы доказывать это высеченным на скале лицам прежних Хокаге. Так что Шикамару просто забил и, оставшись один, вскрыл свиток.