Зима в Амегакуре всегда переносилась плохо — из-за повышенной влажности воздуха любой, даже самый маленький мороз превращался в лютый, кусая не хуже бешеной собаки. В былые годы, когда половину деревни составляли трущобы и деревянные бараки, кое-как сколоченные из прогнивших досок, люди умирали десятками в зимние месяцы от болезней, недостатка еды, да и просто от холода. Конечно, сейчас обстановка была не в пример лучше той, но всё-таки Яхико, как глава селения, предпочитал следить за всем, что происходило в Амегакуре, поэтому регулярно наведывался в госпиталь, лично убеждаясь в том, что всем заболевшим оказывалась должная помощь, а кроме того посещал бедные районы деревни, узнавая, какая там обстановка. Конан, конечно, постоянно повторяла, что он не должен делать всё сам, но Яхико просто не мог по-другому.
— Не знаешь, когда примерно вернётся Какудзу? — спросил он, просовывая голову в узкий воротник водолазки.
— Не раньше, чем через две недели, — Конан уже оделась и теперь расчёсывала волосы. — Он никогда не торопится, когда дело касается охоты за головами.
Сведя на переносице брови, Яхико проворчал:
— Не нравятся мне его подработки.
— Но нам нужны деньги, — заметила Конан. — Другого способа добыть их у нас пока нет.
— Знаю, — Яхико не спеша потянулся. — Но мне всё равно не нравится.
На это Конан только пожала плечами.
На то, чтобы сделать все запланированные на утро дела, у Яхико ушло около четырёх часов. В селении всё было в порядке, число заболевших оставалось в пределах нормы, так что эпидемия Амегакуре пока не грозила. Некоторое беспокойство вызывало состояние одной их самых старых в деревне башен, опасно кренившейся под резкими порывами мощного ветра, и Яхико незамедлительно послал команду на укрепление здания. Возвращаясь домой, он думал только о том, как классно было бы сейчас снова завалиться спать; но были ещё дела, требовавшие его участия, и чтобы отогнать сонливость, Яхико решил разбудить свою упорно дремлющую сегодня совесть.
«Кисаме?»
«Ну что уже?» — проворчал в ответ мечник; судя по тону, настроение у него было преотвратное.
«Как дела?»
«Хреново дела. Я один, голодный, как зверь, и жутко замёрзший, пока ты просиживаешь штаны в тепле в Аме».
«Эй, эй, полегче, у нас тут тоже не курорт, — одёрнул его Яхико; как глава организации, он не мог позволить подчинённому так с собой разговаривать. — И кстати, как раз об этом я и хотел с тобой поговорить».
«Погоди, сперва я расскажу тебе очень несмешную шутку».
«Ну ладно, давай».
«Три дня назад Самехада перестала чувствовать чакру Саске-куна».
«В смысле? — не понял Яхико. — Ты его потерял?»
«В том смысле, что парень словно бы исчез, причём без какого-нибудь следа. Самое смешное, что его свора на месте, я как раз сейчас следую за ними».
«То есть, ты думаешь, что Саске…»
«Я ничего не думаю, просто делюсь наблюдениями с руководством».
Яхико помолчал немного, обдумывая сложившуюся ситуацию. Он прекрасно понимал, в каком шатком положении сейчас Акацуки. Трое членов организации находились неизвестно где, один был в плену Конохи, ещё один явно ставил добычу денег превыше прочих интересов организации. Это ещё не учитывая того факта, что где-то затаился очень мстительный Учиха в маске, от которого добра и сочувствия уж точно не стоит ожидать. В такое время логично было бы обзавестись новыми кадрами — как раз это Яхико и собирался сделать за счёт команды Така.
«Вот что, Кисаме, догони-ка ты ястребят и передай им моё предложение об объединении. Желательно, конечно, всю их команду перетянуть к нам, но в крайнем случае просто хватай ту куноичи Узумаки и веди сюда».
«Отличный план», — даже особо без сарказма откликнулся Кисаме и прервал связь.
«Отличный-то отличный, — подумал Яхико, взбегая по ступенькам к дверям башни, — ещё бы с его претворением в жизнь не возникло проблем».
— Я дал Кисаме задание привести к нам ястребят, — сообщил он Конан, обнаружив ту на кухне.
— Самое время, — кивнула куноичи. — Акацуки не помешает свежая кровь.
— Как и возвращение к рулю Нагато.
Конан оторвалась от приготовления обеда и пристально посмотрела на него.
— Сомневаюсь, что он согласится вновь возглавить Акацуки, Яхико.
— Ему придётся, — решительно сказал Яхико; он уже давно думал об этом, но только теперь нашёл силы озвучить свои мысли. — Не пойми меня неправильно, я люблю организацию, но руководить тем, во что она превратилась, попросту не могу. Мы создавали Акацуки, чтобы предотвратить окончательный упадок Амегакуре, и этому я готов посвятить себя. Но нукенины, планы по захвату мира, древние тайны — это всё не для меня, Конан.
Шагнув ближе, Конан взяла его за руку.
— Нагато всегда считал, что лишь ты можешь возглавлять Акацуки, — серьёзно произнесла она. — Поэтому именно Тендо он представлял остальным как Лидера.
Но Яхико отстранился от куноичи.