Два мира. Том 2 [СИ] полностью

— Верно-верно! — закивала Батшеда под удивлённое бормотание Слизнорта, но затем, погрустнев, добавила: — Ах, жалко Сасори. Он был по-своему очень мил.

— И, кажется, собирался жениться, — вздохнула Чарити Бербидж, преподававшая магловедение.

— Вот не уверена — он ведь так и не сказал о своих намерениях в отношении Анко прямо, сколько мы его ни спрашивали…

— На мой взгляд, нужно сделать новый потайной ход с территории замка, — негромко говорил Филиус директору, и Тобирама прислушался к их разговору. — Те семь заблокированы, ведь о них действительно слишком многим известно; однако если вдруг что, в случае чрезвычайной ситуации, так сказать, из Хогвартса не выбраться!

— Филиус прав, — поддержал Тобирама. — С тех пор, как территория замка была закрыта не только для трансгрессии, но и для порталов, а также отключена от каминной сети, единственными способами перемещения с неё остаются Хирайшин и трансгрессия домовиков. Если придётся проводить эвакуацию, это станет проблемой.

— Понимаю вас, — отозвался Альбус. — Я тоже думал в этом ключе. Когда послезавтра мы будем проводить ритуал укрепления защиты, я постараюсь направить магию замка на то, чтобы создать дополнительный потайной ход.

— В крайнем случае, создадим его вручную, — сказал Тобирама. — С техниками и заклинаниями это не должно занять много времени. Тем более в качестве основы можно использовать сеть тоннелей и труб, расположенную под замком и территорией, удобный вход в которую есть в Тайной комнате.

— Однако эти тоннели не изучены, как следует, — покачал головой Филиус. — Тайная комната была обнаружена всего-то несколько лет назад, и с тех пор у нас не было времени на то, чтобы досконально там всё изучить.

— Наша команда составила подробную карту тех ходов. Я могу предоставить её вам в любое время.

Волшебники, кажется, были поражены.

— В который раз, — произнёс Альбус, — хочу сказать, что я восхищён тем, что вы делаете, как и вашей предусмотрительностью.

Тобирама просто кивнул, не став говорить, что разведка местности, в которой предполагается устроить лагерь, — первое, что должно приходить на ум.

В средней части стола Септима, Чарити и Поппи засмеялись над какой-то историей вошедшей во вкус Роланды. Подальше, ближе к камину, Аргус Филч, школьный смотритель, и библиотекарь Ирма Пинс о чём-то негромко беседовали, сблизив головы.

— Странно это, — вдруг сказала Помона. — Минервы всё нет.

— Как и Мадары, — вставила Батшеда с лёгкой улыбкой.

Это был отличный шанс. Тобирама поднялся с места.

— Я поищу их.

Директор благодарно кивнул, и Тобирама вышел из учительской.

— Что, праздник не по душе? — проникновенно спросила одна из каменных горгулий, стоявших на страже у дверей.

— Праздник для людей, не для статуй, — протянула другая.

Не обращая внимания на них, Тобирама двинулся по коридору. Сконцентрировавшись, он быстро нашёл чакру Мадары и направился к её источнику. Мог бы переместиться к печати Хирайшина, ближайшей к Учихе, но не хотел торопиться, желал оттянуть момент, когда надо будет вернуться в «коллектив».

Пытаться изобразить из себя обычного человека, которого интересуют разговоры ни о чём, ему было непросто. «А Итачи и Сасори справлялись с этими ролями целый год, притом что большая часть преподавателей не знала, что они шиноби, — подумал Тобирама, неспешно шагая мимо рыцарских доспехов. — И, кажется, это не было для них слишком сложно. Это ли и есть разница поколений? В наше время шиноби были в первую очередь воинами, а теперь стали шпионами и агентами, ведущими тайные игры». В их поколении лучшим интриганом и притворцем был Изуна; словами, харизмой и глазами он зачастую добивался таких результатов, которых можно было добиться разве что в изнурительном бою, потеряв многих товарищей. Как-то раз — Тобирама помнил до сих пор, потому что тогда его это безмерно потрясло, — когда Сенджу теснили Учих, Изуна в одиночку договорился с кланом Хьюга на оказание помощи. Этот союз не просуществовал долго (Сенджу так и не узнали, отчего он распался, но были этому крайне рады), но сам факт его заключения поражал — Хьюги никогда ни прежде, ни после не встревали в разногласия Сенджу и Учих.