— Заготовка под артефакт фабричная. То есть эти накопители делают или делали массово. Школа артефакторики не иллирийская, какая-то из провинций Арда. На этом все.
Взгляд у Владислава был, как у побитой собаки. Он всем видом показывал, что понимает, что провалился, но ничего с этим не может поделать.
— Ладно, сейчас это не наша главная проблем.
— Рад, что ты это понимаешь, — обрадовался смене темы Влад. — Сейчас нам необходимо сохранять спокойствие и не делать лишних движений. Ставки сделаны, ставок больше нет. Необходимо дождаться исхода кризиса, а потом закрепиться на Иллирии. Если все сделать правильно, у нас будут ресурсы, чтобы решить проблему Кадаверов и проекта. А это даст нам рычаги влияния на совет родов и алмазную палату.
«Кто-то сомневался, что наш попик ограничиться только постом кардинала? Теперь он серьезно планирует влезть в большую политику, используя тебя!» — сообщил очевидное Янус.
— Не задирай нос раньше времени, — спустил я друга с небес на землю. — Сейчас нам необходимо просто выжить, и не растерять людей, которые купились на мою раздутую репутацию и собственные фантазии о Кадаверах. Если мы это сделаем, это будет феноменальный успех.
— Амбициозные планы, — в тон мне ответил Владислав. — Ладно, оставим это. Что ты думаешь о предложение твоих покровителей?
— Если бы Даламар и Фердинанд договорились, я был бы под защитой университета и тихо учился. Но не сложилось, поэтому меня отправили в госпиталь. Как я понял, у него схожий статус. Но если я целитель, то Сайрус — самоотверженный герой, готовый отдать свою жизнь ради других. Да и в армии сейчас опасно…
— Опасно везде, но ты прав. Но судя по твоим глазам, ты уже принял решение.
— Луна. Ей надоело отсиживаться в стороне. Никто не пустит вчерашнего выпускника на фронт, поэтому она подумала и решила, что хоть так поможет.
— Влюбленные мужчины — самые безвольные существа на свете, — нейтрально сказал Владислав.
— Кардинал Холден?
— Нет, святой Шеллар или кто-то из его родственников. Не суть важно. Думаю, ты сам понимаешь, что ее пригласили для этого.
— Верно. Но ей об этом не слово.
— Она хочет быть мефрау Кайлас, но не хочет быть только мефрау Кайлас, — серьезно сказал Влад и поправил очки. — Ладно, все не так плохо. Госпиталь находится в центре столицы. Конечно, порталы близко, но война до города никогда не доберется.
Вильгельм Третий любит держать все под контролем. Поэтому построил Карлштадт в центре материка на пересечении торговых путей, а потом замкнул на нем транспортную систему Триединого королевства. Нужны сутки, чтобы добраться на поезде до портала на Вильгельмину. Врата на Иллирию находятся еще ближе.
— Ситгун — первостатейная крепость. Ее очень сложно захватить, но она уязвима в случае удара из метрополии, — вспомнил я слова дяди. — После уничтожения Долины Мастеров, некромант атакует Ситцен. Удержать его невозможно, после закрытия академии ценности он не представляет.
— Проще говоря, ему просто не повезло оказаться на пути некроманта.
— Верно. Другие города интереса не представляют. Если бы я был на месте Карла, я дал бы некроманту положить армию под стенами города, а потом добил бы.
— Но это ты. Сейчас твоя семья заинтересована в разрушении планеты, — будничным тоном сказал Владислав, я недовольно посмотрел на него. — Меня учили на священника, а не военачальника. Я ничего не понимаю в стратегии, оперативном планировании, логистике, подвижности войск, ротации подразделений…
— Я знаю только эти слова, но не их смысл, — хмыкнул я. — Да, возможно, принц Карл устроит генеральное сражение. У него могут быть для этого свои резоны. В любом случае, мы над этим не властны. Нужно просто работать и выжить в этом раунде большой игры.
В госпиталь мы отправились на следующий день. Перед этим у меня был тяжелый разговор с Амалией, я пообещал ей не лезть в неприятности, но отпустила она меня с тяжёлым сердцем.
Луна с незнакомым офицером отправилась к начальнику охраны, а мы с Сайрусом — к врачам.
Целителем, который был обречён присматривать за мной, был Астор Клейн. Невысокий плотный мужчина лет шестидесяти. Лысину он компенсировал монументальными сросшимися бровями и роскошными усами. Когда мы вошли, он разносил в пух и прах своих подопечных.
— После несчастного случая на полигоне найдены: рука — одна штука, нога — одна штука, голова — одна штука, штука мужская — одна штука! — размахивая листами бумаги, воскликнул он. — И кто из вас это написал?
— Я, сеньор Астор! — поднял руку смуглый парень лет двадцати. Короткие темные волосы, карие глаза, хитрая улыбка. — Я знал, что вы подмахнете отчет не глядя, поэтому решил устроить веселый день и канцелярии, и вам!
«А глаза честные-честные!» — одобрил Янус.
Вопреки моим ожиданиям старший целитель лишь махнул рукой, обратился ко второму парню:
— Шванка не исправить. Это очевидно. Но от вас я такого не ожидал, барон фон Таннендорф!
Парень оказался полной противоположностью Шванка. Высокий и бледный, глаза серые, волосы светлые, лицо породистое — типичный аристократ Шветерленда.
