Шванк договорить не успел. Ему пришлось совершать стратегический маневр отдаления от Фридриха, который решил обойтись без дуэли.
— И эти люди нас лечат, — пробормотал я.
«Ты сюда отлично впишешься», — проникновенно сказал Янус.
Первое чрезвычайное происшествие произошло на следующий день. Вернее, сразу два.
Одна из боевых химер взбесилась и напала на солдат на полигоне. Много трупов, еще больше раненных. Именно ими занимались полноценные целители, пока мы разбирались с текучкой.
И именно в этот момент, едва не выбив нашу дверь, к нам ввалились офицеры.
Шванк и Фридрих сразу же приготовили целебные заклинания. Я сначала создал боевое, а уже потом последовал их примеру.
Рана на шее, не умер только благодаря артефакту. На вопросы времени нет.
«Маркус, если ты грохнешься в обморок, я тебя подменю», — уверенно сказал Янус. Такая «блестящая» перспектива тут же придала мне сил.
Фридрих стал отдавать приказы медсестрам, Шванк готовил артефакты и зелья, мне перебросили контроль над чарами артефакта и приказали «держать» пациента.
В отличие от вскрытия, саму операцию я запомнил смутно. Шванк занимался зельями, Фридрих — тонкой работой. Артефакт пришлось убрать, поэтому я «держал» офицера своими силами, чтобы он не отправился к Чужому раньше времени. Всего одно заклинание, но почему-то жутко страшно и сложно.
Мысленно я похоронил пациента трижды. Уже представил, как буду объяснять Астору и Сайрусу, как мы дошли до жизни такой всего за два дня.
Поэтому, когда Фридрих сказал, что все закончилось и вызвал медсестер, я не поверил своим ушам.
— Папиросу, спирт, бабу? — участливо спросил Шванк, когда я выбрался из операционной.
— Что? — не понял я.
— С почином. Первый раз все-таки! — Шванк осклабился. — После такого опыта тебе нужно что-то из этого. Не бойся, сейчас эти офицерчики скинуться, все оплатят. Я по их глазам понял.
Я лишь махнул рукой. Сил на что-то другое просто не было. Работать с живыми оказалось гораздо сложнее, чем с мертвыми.
Спустя несколько минут пришел Фридрих. По его лицу я понял, что он хочет побиться головой об стену. Он сжато рассказал нам обстоятельства инцидента.
Шванк хохотал так, что ему стало плохо.
— То есть эти два идиота попали в госпиталь после дуэли, снова повздорили, но тут вмешался третий — самый тупой из них! — и предложил устроить соревнование по метанию ножей в яблоко? И сам поставил мишень себе на голову? — задыхаясь, уточнил Шванк.
— Он перепутал яблоко и гортань, — ответил Фридрих, прикрыв лицо ладонью, он добавил: — Дуэли в военное время запрещены. Кроме того, они не благородные, поэтому не имеют право выяснять отношения так! Но это их не остановило. Дважды.
— Если бы не артефакт, он бы умер сразу. Хоть на что-то мозгов хватило, — сообщил очевидное Шванк.
— Когда герры придут, закончат нашу работу. Пара недель и этот идиот может вернуться в строй, — сухо сказал Фридрих. — Но на него все равно будем тратить время и эфир.
— Два полковника, один майор, — пробормотал я. — И эти люди нас защищают.
— Это еще что! Ладно, ребята сидите, я за выкупом. Мы заслужили от этих ребят подношение, — вставав со своего места, сказал Шванк. И он его действительно получил.
К сожалению, это был не единственный случай вопиющего идиотизма, последствия которого мы устраняли. Я даже стал их записывать.
— Много оружия, людей, артефактов и химер. Проблем могло быть больше, — отрывисто сказал Фридрих, когда я поделился своими записями.
— Тебе что-то не нравится, разноглазик? — ехидно спросил Шванк.
— Еще раз такое скажешь, станешь кривоносом, — мрачно посулил я. Шванк усмехнулся. — Работы много, но нормально. Правда, взгляды у солдат… странные.
— Привыкнешь, — в один голос сказали Шванк и Фридрих. Я удивленно посмотрел на них.
— Не всех офицеров лечат маги. Разве что в гвардии и онотах, а тут до пехтуры снизошли повелители миров, — пояснил Шванк. — Естественно, они нас боготворят. Боготворят и боятся. Это нормальная реакция для простецов.
Работы действительно оказалось много. Были и забавные случаи, и странные. Иногда казалось, что солдаты проводили конкурс на самый дурацкий способ попасть в госпиталь. Один парень повредил ногу на полигоне, но отмотал весь марш, чтобы не бросать своих. Потом терпел несколько дней, пока его силой не отвели к фельдшеру, а потом отправили к нам.
— Ну, дружок, будем ампутировать! — жизнерадостно сказал Шванк. Полюбовавшись на испуганное лицо рядового, смилостивился: — Ладно, для магии это не проблема, но обычный докторишка ногу бы тебе оттяпал. А вот я вылечу.
— Меньше слов. Работай, — оборвал Шванка Фридрих.
— А может сразу его это… на опыты? Дебил-то первостатейный! — не унимался Шванк.
Из коридора раздались смешки сопровождающих, кто-то крикнул, что для этого его и притащили. Только окрик капрала заставил их замолчать.
— Ладно, сейчас все сделаем, не надо на меня так жалобно смотреть, — закатив глаза, сказал Шванк.
Дни слились в единое полотно с идиотами-пациентами, несчастными случаями и бумажной волокитой.
