Семейство замерло – если отец взял слово, перебивать его было не принято, вот выскажется – можно будет приступать к прениям.
– Исходя из известных мне фактов, – продолжил отец, – я так понимаю, что ты оскорбил своего Станислава недоверием? Считаешь, он это заслужил? Если заслужил, то как ты мог доверять ему ранее? Куда смотрел? Не видел, с кем общаешься? Если нет, то о какой твоей любви идёт речь? Доверие и уважение – это любовь. А трахаться просто так – вы и раньше трахались, не заморачиваясь такими сложностями.
Отец снова уткнулся в газету, но никто больше не проронил ни слова.
Хан, загруженный по самую маковку, шёл домой, так и не найдя ни подсказки к примирению, ни понимания своих целей. Впервые он потерял контроль над status quo* и теперь совершенно не видел способа вырулить в уже привычную колею.
– Любовь–нелюбовь, далась она всем! – бурчал он себе под нос. – Отец прав, трахались так, и всё было зашибись... Чёрт меня дёрнул рот раскрыть... Раньше жил без неё и ничего, вот, выжил!
Бурчать–бурчал, но понимал, что это скорей утешение себе, не более того.
Придя домой, Тамерлан завалился спать, и приснился ему Стас в тот день, в клубе, у WC. И эта картинка по какой–то неизведанной причине испугала его, отчего он проснулся с колотящимся сердцем. Попробовал снова заснуть, но раз за разом подсознание снова подсовывало ему Стаса: то требующим орехов, то такого, как в последнюю встречу. Вроде бы привычный Стася и в то же время совершенно другой.
Больше он засыпать не пытался. Встал, сварил себе кофе и через силу хлебал безвкусное варево, по недоразумению назвавшееся именем ароматного напитка. То ли дело Пехов варит!
Мысли опять свернули на личность любовника, хоть головой о стену бейся!
Крак! Крак! Крак! – один за одним трескаются орехи в руках Хана.
Вдох–выдох, очередная сигарета, и, отбросив все лишние эмоции, Смагулов попытался разобраться в том, что так испугало его. В новом взгляде на Стаса.
Тамерлан всегда только ломал орехи пальцами, но есть он их не ел никогда, а вот сейчас, выковыривая из скорлупы содержимое и машинально отправляя в рот, Хан снова и снова прокручивал в голове образ парня.
Когда весь стол был засыпан скорлупой, до него дошло: Стас до боли стал похож на него самого. Не внешне – внутренне. И это, писец, как пугало. И манило.
А если это так... То, всё гораздо проще, чем казалось! Необязательно делать так, чтобы Стасу понравилось... достаточно будет вызвать эмоции.
Смагулов вылил из чашки остывшую пародию на кофе и с чистой совестью ушёл спать: вечером его ждут небывалые подвиги.
_____________
* Status quo (лат.) – текущее или существующее положение дел.
"...и вижу в нем..."
Студент Пехов начал успешно сдавать сессию. Подобное рвение образовалось от обилия свободного времени и желания занять свою голову чем–то, совершенно не напоминающем о Тамерлане.
Новый сосед его, Шура, первачок, не доставлял хлопот, наоборот, старался во всём угодить, тем более что Стас никогда не отказывал ему в помощи сам – Пехов не забыл, каким он пришёл в институт.
Был совершенно обычный вечер, не отличающийся от тех, какие проводил Стася, вернувшись в общагу. За одним столом медитировал Шура над своей контрольной, за другим Стас лениво перелистывал конспект, готовясь к очередному зачёту, в ноуте тихо звучала музыка.
Неожиданно раздался стук в дверь. Шурик со всех ног побежал открывать – Стас не успел даже остановить его.
– Оп–па! А ето хто? Новый мальчик? – В комнату ввалился Тамерлан, принеся с собой запах табака и коньяка. И, судя по всему, коньяка было не просто много, а очень много: Хан нетвёрдо стоял на ногах и, покачнувшись, уцепился за первачка. – Ка–акая прелесть!
Бедный Шурик впал в ступор – его ещё не называли "прелестью", тем более мужчина, тем более лапая так откровенно.
– Ста–ас! – проблеял он, ища глазами помощи у старшего товарища. – Ста–ас!
– На будущее, Шура: никогда не открывай дверь всем подряд, особенно если никого не ждёшь! – прочёл нотацию Стас и за шкирку оторвал соседа от Тамерлана. Последний тут же вцепился клещом в Стасика. – На, малой, сбегай, купи себе пивка, пока я тут разберусь... – И сунул ему в руки купюру.
Шурика как ветром сдуло.
– Ты что–то хотел?
В ответ услышал совсем невразумительное – Хан уже полностью переключился на Стаса, сопя ему в шею и запуская руки под резинку шорт.
– Твою мать!.. – Стас извернулся и попытался отцепить от себя Тамерлана. – Ты что творишь?!
Вместо ответа Хан в его руках вдруг расслабился и запрокинул голову, предоставляя Стасу полный контроль над ситуацией, признавая свою капитуляцию.
– Блядь, какой ты идиот, Смагулов! – Стас со стоном воспользовался предоставленной возможностью, прикусывая кожу на незащищённой шее. – Быстро разделся!
Пехов легонько отстранил любовника, но только для того, чтобы сделать погромче музыку, закрыть дверь на замок и скинуть одежду.
