Даже когда он прибрал в квартире, приготовил обед с ужином, доделал курсовую, беспокойство не оставило его.
И эта самая пресловутая интуиция не обманула, гром грянул: позвонила мама.
Бедный Стас в течение часа всячески юлил и изворачивался, чтобы объяснить маме, почему он не живет в общаге, и не сказать, где и с кем он проживает в данный момент. Расплывчатое «у друга» никак не желало устраивать маман, и она уже была на низком старте, чтобы сесть в автобус и примчаться знакомиться с этим другом.
Как только тяжёлый разговор был закончен (скорее отложен до скорой встречи), Стасик буквально взвыл: свою мамулю он знал хорошо, и её встреча с Ханом грозила ему, Стасу, многими люлями от Тамерлана, а может, и импичментом с последующим выселением в общагу.
Тамерлан, придя с работы, нашёл своего мальчика совершенно расклеившимся. Тот со скорбным выражением на лице, словно унего только что умерла любимая канарейка, накрыл стол. Хан промолчал, хотя его уже начало разбирать любопытство, что же такого натворил студент, о чём не решается сказать?
Как только ужин был съеден, Стас с невиданным энтузиазмом кинулся было мыть посуду, но был остановлен вопросом:
– И что случилось, малой?
«Малой» плюхнулся обратно на табуретку и схватился за голову.
– Ты меня убьёшь! – И, тяжко вздыхая, продолжил: – Мама. Мама хочет приехать…
– Ты её так боишься?
– Не её…
– Меня? – усмехнулся Хан, его рука нырнула в коробку на полке, где хранились грецкие орехи, и снова наподобие нефритовых шаров парочка замелькала между пальцами. Он думал.
Крак! – расколотые они уже лежат перед Стасом на столе.
– Укрепляй нервы, радость моя.
– Ха–ан… Ты её не знаешь! Не представляешь…. Она из тех, кто шастает по горящим хатам и не даёт бегать лошадкам… И хочет познакомиться с тобой…
– На каждое действие есть противодействие, студент! Чему вас учат в институте? – посетовал на современное образование Тамерлан. – У меня тоже есть мама, я не из яйца вылупился, как бы это ни удивительно для тебя было. Когда, говоришь, прибудет твоя родительница?
– Завтра, наверное…
Хан вытащил мобилу, нашёл нужный номер.
– Мам, привет! У тебя есть планы на завтра? Нет? Отлично! Приходи в гости, я тебя познакомлю со своим мальчиком… Да. Да. Отлично! Теймурхан? Хорошо, ждём! Пока, до завтра! – и довольно и коварно улыбнулся, отложив телефон. – Завтра у нас будет много гостей, Стасенька, придётся рано вставать и много готовить. Готов?
За «радость мою» и «Стасеньку» в устах Тамерлана Стас был готов на всё, а уж если эта афера поможет в его вечной борьбе с мамулей, то хоть каждый день!
– Всегда готов! – бодро отрапортовал он, доев орехи.
– Отлично! А сейчас надо подготовиться к завтрашнему трудному дню, завтра нам не до любви будет…
– И к этому я тоже готов… – На девятом небе от счастья от слов Хана, Стас действительно был готов.
Они проснулись в шесть часов, но вставать не спешили.
– М-м-м… Стася, ты не слишком рано поставил будильник?
– Рано, но не слишком… Ха–ан… давай?..
– Маньяк озабоченный… Конечно…
Вставать всё же было необходимо: дел – непочатый край.
Пробежались по магазинам, притащили домой четыре огромных пакета со снедью и занялись готовкой.
К обеду накрыли стол и немного расслабились на диване в ожидании гостей.
Гости не заставили себя долго ждать: сначала на пороге появилась родительница Тамерлана, неожиданно абсолютно русская и натуральная ухоженная блондинка в сопровождении мужчины, очень похожего на Тамерлана и, на первый взгляд, ненамного старше. Тамерлан представил его как своего старшего брата Теймурхана.
Оксана Пална просто очаровывала, несмотря на свой, по меркам Станислава, солидный возраст. Они быстро нашли общий язык и уже через несколько минут оживлённо перемывали кости Хану. Теймурхан сидел рядом и ржал над этим беспределом, периодически тыкая локтем в бок Тамерлану.
От окончательного опускания ниже плинтуса рассказами о том, как он пачкал пелёнки, Хана спас ещё один звонок в дверь. Час «Хы» настал.
Стас с трясущимися коленками, цепляясь за все косяки по дороге, подошёл к двери, выдохнул и открыл дверь. По лицу матери он понял, что та готова ринуться в бой, и тактически (в испуге) отступил на пару шагов.
– И где этот твой друг? – щуря глаза и упирая руки в боки, поинтересовалась маман, поставив сумки на пол.
– Здесь! – ответил Тамерлан, подходя и демонстративно обнимая Стаса за плечи.
Мамуля аж задохнулась от негодования, по лицу было видно, что сейчас очнется и ринется в рукопашную. Сделать этого ей не дали вышедшие из комнаты Оксана Пална и Теймурхан.
Мама Тамерлана мигсориентировалась и кинулась, широко улыбаясь, знакомиться.
Настрой был сбит.
– Так, мальчики, все в комнату, мы побеседуем – о своём, о женском. Кто покажется раньше положенного – будет нещадно бит!
Мальчики сочли за благо тихонько посидеть на диванчике, утешая Стасика, которого ощутимо потряхивало.
А через час маман Стаса – довольная, как стадо слонов – уплетала плов и нахваливала. Она была заболтана, успокоена и покорена.
Целуя на прощание Стасика, мамуля ему прошептала на ухо:
