На следующий день Поремчук был отправлен на пенсию, Тамерханова понизили в должности, а на место начальника Ноябрьского райотдела приехал из Тундрагорска майор Шелобанов.
Контрольная закупка.
Начальник городского уголовного розыска – подполковник милиции Асбахов сидел у себя в кабинете и в третий раз перечитывал министерскую телеграмму. Содержание телеграммы было пустым и ничего не значащим. В очередной раз министр требовал усилить борьбу с незаконным оборотом алкогольной продукции и принять меры к искоренению подпольных цехов по производству водки. Подобные телеграммы приходили в отдел и раньше, обычно их тут же рвали и выбрасывали в мусор, даже не соизволив подробно ознакомиться с содержанием, но на этой телеграмме стояла суровая резолюция областного начальника – «Принять к исполнению», а значит указание надо было выполнять. Как это делать Асбахов не знал, но не мог же он, гордый кавказец, позвонить областному начальнику – Плугининову и сказать:
– Юра – джан, моя нэ знает как бароться с нэзаконным абаротом алкаголя.
Потому что «Юра – джан», тут же бы ответил:
– Вай-вай, Асбах-джан, как нехорошо, но на «нет» и суда нет. Раз ты, дорогой, не знаешь, как это делать, то уступи свое место тому, кто знает, а сам иди отдыхать на пенсию.
Вспомнив, что из желающих занять его, Асбаховское, место уже выстроилась очередь, начальник уголовного розыска поднялся с кресла, вышел из кабинета и пошёл в отдел по раскрытию квартирных краж.
Дверь распахнулась от сильного пинка ноги, застав врасплох двух оперов – Саню и Лёшу, которые самозабвенно играли в компьютерную игру DOOM. Я спал на своём столе, положив под голову директивные указания подшитые в пухлый том. Все замерли, в кабинете воцарилась тишина, в которой был слышен только мой храп. Увидев, как я пускаю во сне слюни на папку с надписью «совершенно секретно», Асбахов рассвирепел:
– Разбудить,– гаркнул он, – через минуту все у меня в кабинете.
Дверь за начальником захлопнулась.
Меня растолкали, рассказали про явление начальства и мы поплелись все втроём к Асбахову.
В кабинете для совещаний, Асбахов ходил мимо трёх понурившихся оперов взад вперёд, четко печатая шаг, как на параде. Наконец он остановился и вперил взгляд сразу во всех троих:
– Прышла дыректива из Масквы. Таварищ министр ставит перед нами атвэтственную задачу – бороться с незаконным аборотом алкоголя. Какие будут мнения, таварищи апера?
– Товарищ, майор, – по-детски наивный Лёша, задал прямой вопрос, – а как с ним бороться-то? Мы же вроде по другим делам, мы ж вроде по квартирным кражам?
– Вроде-шмроде, – передразнил Асбахов, который и сам не знал, как это делать, – а ты когда их последний раз раскрывал, таварищ опэр по квартирным кражам?
Опера втянули головы в плечи, молча поглядывая в сторону Асбахова.
Не дождавшись ответа Асбахов стал по-кавказски прямолинеен и твёрд:
– Целыми днями ни хрэна нэ дэлаете, прэступлэния нэ раскрываете, только в кампьютэр играете, да водку пьёте.
Он прошёл за свой стол:
– С сэгодняшнего дня занимаетесь водкой и чтоб каждый день были паказатели. Нэ будет паказателей, нэ будет прэмии. – отрезал Асбахов.
При слове «премия» опера испугались по-настоящему. Начальственный гнев был обычным и привычным делом. Ни один рабочий день не начинался без нагоняя и не заканчивался им же. При этом все оставались довольны: начальники тем, что таким образом руководили подчинёнными, подчинённые тем, что начальники отвели душу и пришли в благостное расположение духа. Все привыкли, были довольны и никто не собирался менять установленный порядок вещей. Начальственный гнев можно терпеть до той поры пока он не затрагивает материального положения. А премия было делом святым, жёны о премии не знали и планировали семейный бюджет только рассчитывая на месячную получку супруга, и поэтому, премия была личной собственностью мужа и её можно было пропить без ущерба для семьи.
Задача нам была поставлена чёткая и за неисполнение спросили бы строго. Мы засели в кабинете и стали обсуждать положение. Асбахов был конечно прав, кражи мы не раскрывали очень давно, так давно что уже стало как-то неудобно получать заработную плату. Поэтому мы решили, что побороться с водочниками было бы полезно для рейтинга нашего отдела. Мы взяли у Асбахова пятьдесят рублей на оперативные расходы (скупой кавказец долго не хотел давать, но мы пообещали, что вечером вернём), позвали своего водителя и вытащив карту города стали вырабатывать план.
