Весь следующий день народ городища бунтовал: то у дома Гостомысла собирались пожилые женщины и, жалея себя за потерю такого доброго князя, плакали, а молодёжь кричала, провозглашая князем Вадима. К концу дня вместе с хазарской дружиной, отправленной Чакой, Вадим ворвался в дом Гостомысла, но никого там так и не застал.
─ Я теперь здесь князь! ─ крикнул он собравшимся у дома людям, выйдя к ним.
Вопли и крики поддержки молодёжи были признанием его княжества. Однако взрослые горожане, узнав, что Гостомысла нет дома, их не поддержали.
Через несколько дней удивлённый Рюрик, увидев ладью казаков, подплывающую к берегу, узнал из рассказа Ведамира о случившемся и о завещании Гостомысла. Вскоре Гостомысл был с почётом похоронен рядом со своей дочерью Умилой.
Батура сидел на высоком берегу Онежского озера недалеко от дома Параскевы и родных Рюрика. В памяти всплывали отрывки того, как приветливо встретили их Рюрик и Параскева, как приняли близко к сердцу смерть Гостомысла, как хоронили Гостомысла рядом с могилкой его дочери Умилы.
Невольно вспомнилась Ярослава и доченька, сильно постаревший дед и поседевшая тётушка. Почему-то защемило сердце от того, что захотелось быть рядом с ними.
─ А вот интересно, кому ты сейчас подчиняешься? ─ как всегда не вовремя проснулся внутренний голос со своими трудными вопросами.
─ Действительно, кому я теперь подчиняюсь? ─ усмехнувшись, задал себе вопрос Батура и начал формулировать ответ. ─ Гостомысл умер. Договор с ним заключённый перестал действовать. Следовательно, я с казаками сейчас больше никому не подчиняюсь! Тело Гостомысла предано земле, как он и просил. Значит, его последнюю волю я выполнил!
─ Тогда что же ты тут делаешь? ─ как всегда нелёгким вопросом напомнил о себе внутренний голос и тут же приготовил свой ответ. ─ Отправляйся домой! Ведь твоя служба здесь закончилась!
─ Пожалуй, ты прав! ─ вздохнув от того, что появилась неопределённость, которую Батура не любил, он встал, и, отряхнувшись, пошёл к Рюрику.
Рюрик с ожесточением рубил дрова для поленницы, когда к нему подошёл Батура.
─ Слушай, Рюрик! ─ не зная с чего начать, Батура обратился к Рюрику как получилось. ─ Мне и казакам, наверное, пора покинуть тебя. Хоть это и не хочется!
─ Не хочется, так и не покидай! ─ ещё с не прошедшей злостью на Вадима, прошипел Рюрик, разрубая очередное полено.
─ Да не могу. ─ грустно произнёс Батура и взодхнул. ─ Я же не один! У меня вон сколько казаков. И всем им жалование платить надо!
Рюрик остановился, воткнув топор в пень, и посмотрел на него.
─ А если бы был один, то остался? ─ слегка ехидно спросил он Батуру.
─ Остался! ─ не моргнув глазом, произнёс Батура. ─ Но я не один.
─ Понимаю. ─ вздохнув, произнёс Рюрик и отпустил ручку топора. ─ Я вот тоже думаю, как мне быть с дружинниками? Их кормить-поить тоже требуется. Да и жизнь им как-то организовывать надо. Ты бы спросил своих, может, кто-то здесь со мной жить останется? Я у своих спрашивал, так большинство готово начать новую жизнь здесь!
─ Хорошо, я спрошу. ─ неопределенно ответил Батура и посмотрел в глаза Рюрику. ─ Но, ведь им тогда придётся рассказать о том, как они здесь жить будут?!
Рюрик не отвёл своих глаз и честно произнёс. ─ Одно дело сказать, другое – сделать! Пока я только основу вижу, но как это сделать – ещё большой вопрос.
Рюрик посмотрел на Батуру и вдруг произнёс. ─ Знаешь, а мне и заплатить-то за твою честную и добросовестную службу нечем! Так что я не смею тебя задерживать больше здесь.
Он вздохнул о чём-то, думая, повернулся к Батуре лицом, и, посмотрев ему в глаза, произнёс, пожав руку. ─ Спасибо, дружище, тебе за честную и добросовестную службу! Возвращайся-ка к воеводе и расскажи ему обо всём. В первую очередь то, почему у меня нет возможности оплатить службу казаческую. Думаю, он поймёт!
Батура, с сожалением понимая, что приходится покидать в трудной ситуации такого честного и приятного ему человека, вдруг произнёс. ─ И чего бы ты хотел сделать здесь?
─ Пока и сам не знаю. ─ задумчиво ответил Рюрик. ─ Надо жить для людей!
─ Это понятно! ─ с интересом заметил Батура. ─ Но ведь планы-то какие-то у тебя должны быть?!
─ Планы-то есть, да вот как их реализовать? ─ качая головой, Рюрик смотрел на озеро. И вдруг усмехнулся. ─ Может, оно поможет?!
Неожиданно Батура понял всё, что задумал Рюрик.
─ Ну, ты про нас-то не забывай, пока мы будем у рязанского воеводы! ─ само вылетело из уст Батуры, отчего тот сам даже засмущался.
Рюрик, окончательно поняв, что Батура не испытывает к нему плохих чувств, подошёл и обнял его как друга. Потом отстранился и, посмотрев Батуре в глаза, улыбаясь, спросил. ─ Думаешь, я забыл то, как мы вместе плавали?
Батуре было очень приятно это слышать и мысль о том, что о них помнят, и будут помнить, заставила улыбнуться.
─ Ну, тогда мы оставляем тебе свою ладью, а на конях отбываем к рязанскому воеводе! ─ произнёс Батура, пожимая руку Рюрику. ─ Рад был своему знакомству с тобой, Рюрик!
