– Хотя бы дай ему сказать тебе, что он сам хочет, хорошо? Что он собирается предложить, как видит ваше будущее, – отвечает Света после нескольких секунд молчания. Она накрывает мои руки своими и ободряюще улыбается. Чудесный человек, я на нее накричала, а она меня поддерживает и утешает. – У тебя много страхов, и они не беспочвенны, я услышала тебя, но и Дима мог измениться. Ведь из–за чего–то ты его полюбила, подумай об этом, – подруга встает из–за стола. – Я пойду, спасибо за чай.
– Нет, постой! – восклицаю растерянно. – Извини, я не хотела тебя обидеть, прости, что голос повысила!
– Все нормально, тебе нужно было высказаться, выплеснуть из себя наболевшее, я рада, что поспособствовала этому, – улыбается Света.
– Но прошло так мало времени, останься! Когда мы еще увидимся, – добавляю растерянно.
– Катя, я ведь не уезжаю из города, я доступна, я рядом, чего ты? – она кладет руки мне на плечи. – Все будет хорошо! Тебе сейчас нужно отдохнуть, много эмоций выплеснулось сегодня, ляг спать пораньше. Да и подумать тебе надо, за что же ты полюбила Диму. Я, конечно, его не знаю, и по одному тому, что он тебя некрасиво бросил, можно судить о нем только плохо, но люди ведь состоят не из одних отрицательных черт, они и хорошими наполнены. Подумай об этом, ладно?
– Конечно, и хорошим, ты видела его внешность и улыбку, что еще могло восхитить глупую молоденькую девушку, – отвечаю мрачно.
– Катя, – смеется Света, – ты не отступаешь от своего. Одной внешности мало для влюбленности умной девушки, а ты именно такая. Все, – она обнимает меня, – отдыхай, размышляй, позвоню на днях, – отстраняется и вглядывается в мое лицо, – и ты не одна! Помни об этом, пожалуйста. Моей кучи родственников на всех хватит.
– Света, – улыбаюсь сквозь слезы, – ты чудо.
Закрываю за подругой дверь и зависаю. В душе такая сумятица, не распустить ее, не распутать клубок. Хочется просто лечь, свернуться калачиком и поплакать, что я, собственно, и делаю.
Дети ведут себя идеально, чувствуют, что мама на нуле, умнички мои. Смотрю на них и думаю.
А если я намеренно лишаю двойняшек отца? Если Диме действительно дать шанс, если он не такой корень зла, каким я его выставляю в своей голове? В конце концов, Миша и Маша не должны страдать из–за того, что мама с папой разошлись, куча семей разводится, но вторые родители по–прежнему участвуют в жизни своих отпрысков.
Но Дима такой нерешительный, такой ведомый, он и сам, мне кажется, не понимает, что ему делать с нами в своей жизни.
С другой стороны, Света права, он не плохой, он очень добрый. Пробудил во мне уверенность в собственных силах, если бы не он, я бы до сих пор была официанткой и жила с матерью. И он заставил почувствовать себя особенной и любимой.
А потом низвергнул в пучину боли и обиды. Хорошие такие качели получились, экстремальные. Плюс и минус в одном лице.
Так кто же Дима сейчас? Ярко выраженный плюс или утрированный минус?
Лучше бы был нейтральной частицей, понятнее и проще было бы. Но идеалов ведь не существует?
А вдруг и впрямь изменился, вдруг повзрослел умственно хотя бы на немного? Со своей дамой же развелся.
Ага, и пришел ко мне зачем-то прощения просить. Больше похоже было на то, что Диме захотелось интрижку возобновить, если честно. Вот не верю я в его внезапно проснувшуюся совесть, и ни за что не поверю!
Нужно просто расслабиться и позволить себе проплыть некоторое время по течению, но не бездумно, а ровно до того момента, как Дима выскажется и внесет ясность в свои планы. Действительно, чего это я, суеверный страх на себя нагнала, а если, а кабы, да вдруг! В одном Света права, еще ничего плохого не случилось. Да и реально не так–то легко отобрать у матери детей, если ты им никто.
Главное, не читать новости, в которых мелькали истории о том, как отец увез детей, и мать не видела их несколько месяцев. И не нагнетать заранее на тему того, что если Дима более–менее адекватен, то его отец может пойти на крайние меры. Эти меры противозаконны, а я за своих детей пойду за помощью к кому угодно. Глава 40
Утро начинается не с кофе. Впрочем, оно у меня давно не с него начинается, я вообще чай предпочитаю, некрепкий причем. Однако, запах кофейных зерен искренне люблю, инстинктивно подсаживаюсь ближе к людям с кружками кофе в кафетериях. Такая вот странность.
Однако, дело сегодняшнего утра – вовсе не кофе и его запах. И даже не двойняшки, как это обычно бывает у молодых матерей. Главная интрига – снова Дима.
– Здравствуй, – говорит он, едва я открываю дверь. – Я понимаю, еще только утро, но ты сказала, что я обычно поздно прихожу, и вот я сегодня решил пораньше.
– Сильно пораньше, – смотрю на часы, там только восемь утра. – На работу тебе не надо нынче? Мне казалось, ты всегда трудишься, даже в выходные.
– Да, есть такое дело, – смущенно улыбается Дима, – польщен, что ты заметила.
– Я не слежу за твоим графиком, больно надо! – восклицаю возмущенно. – Просто ты приходишь, регулярно сообщаешь, что работал, вот я и запомнила.
– Ладно, это все пустое, ты меня внутрь пустишь, или мне на лавочке завтракать?
– Завтракать?