– Как ты изъясняешься, раньше проще была со мной, – произносит он, опуская в замешательстве глаза на стол.
– Молодая была, без двоих маленьких детей под боком, – отвечаю, ничуть не смутившись. – Я не пойму, а ты чего ожидал, любви неземной? Извини, но даже наиболее впечатлительные особы за такой срок, что мы с тобой не виделись, подостыли бы от влияния неразделенных чувств, не находишь?
– Представь себе, нахожу, – черты лица Димы заостряются, блаженное выражение лица, так раздражавшее меня, постепенно уходит. – Но я и не любовь тебе предлагаю, у меня исключительно деловое предложение.
– Деловое – это прекрасно, – произношу, усмехаясь, – вот только в чем мне польза, не пойму. Нет, ты не подумай, я как раз за то, чтобы у детей был отец, – добавляю торопливо, видя, что Дима собирается возмущаться, – не настолько я эгоистична, чтобы по умолчанию лишать их твоего внимания.
– Очень мило, благодарю, – говорит Дима недовольным тоном, – а то ж я опасался, что придется выпрашивать у тебя свидания с собственными детьми.
Теперь из него прет сарказм. Какой быстрый разгон от «давай распишемся» до «ты мне никто, меня дети интересуют».
– Дети
– Распишемся, и никуда я не денусь, – он пожимает плечами.
Как все у него просто, а я–то, глупая, склонна усложнять. Честно говоря, уже смеяться хочется с нашего разговора, он явно идет не как следует, да и не совсем не так, как должно у нормальных адекватных людей. Впрочем, кто сказал, что адекватность есть наивысшее благо? Миром правят умы с нестандартным мышлением, а любая нестандартность может быть расценена, как ненормальность.
– Интересная трактовка брака, – киваю. – Вот только штамп еще никого не удерживал. Отец подберет тебе новую даму сердца, возможно, в этот раз даже спросит твоего мнения по поводу нее. И наши узы распадутся так же быстро, как и создавались.
– Именно что в нашем случае штамп много чего решает. У меня будет официальная семья, мои дети, которых мы запишем на меня, отцу придется смириться рано или поздно, – стиснув зубы, отвечает Дима.
Тяжело ему дается наш разговор, столько эмоций, даже почти ругаю себя, ведь я как раз чувствую легкость. Выставляю человека недомужчиной, сомневаюсь в его словах и будущих поступках, нет мне прощения! Правильные девушки так не поступают, они берут мужика и тащат в ЗАГС, раз он сам заикнулся по неосторожности.
– Ладно, – делаю глубокий вдох, – давай сменим фокус рассуждений. Допустим, я соглашаюсь, что дальше?
– Как что? В ЗАГС идем, – он пожимает плечами. – Заявление онлайн можно подать, параллельно решаем вопрос с моим отцовством. Все вроде несложно у нас в стране сейчас, это раньше побегать надо было, но не теперь.
– Ты мне про онлайн услуги не начинай, я лучше тебя знаю, как и что работает. Одна всюду все оформляла, справилась, – на этой моей фразе Дима кривится, не нравится, наверное, что я стала сильной, мужчинам ведь слабые нужны, дабы проявлять рядом качества своего лучшего мужского естества. – Ты вопроса не понял. Меня интересует самое банальное – наш будущий быт. Ты живешь не здесь, не в этом городе, а я к тебе не поеду. Я всерьез опасаюсь твоего отца, да и мачеха не произвела на меня доброго впечатления. А тут, пусть у меня и крохотная квартира, но своя, да и есть, к кому обратиться за помощью. Преданной женой, которая слепо идет за мужем, я не буду. Явно не наш случай.
– Понимаю, но я бы и сам не хотел с тобой переезжать к отцу поближе.
– Угу, значит, будет гостевой брак, ты то там, то здесь? А знаешь, неплохой вариант, учитывая, что я бы с тобой все равно не хотела жить под одной крышей и тем более, как муж и жена. Но вот смысл тогда нам расписываться? Можно и так разобраться с опекой, помощью, разделением обязанностей и остальными вещами.
Слово «алименты» я не произношу, намеренно его не использую. А все потому, что несмотря на свои умные и в чем–то циничные речи, глупая гордость трудно искоренима.
– Нет, нельзя. Ты будешь больше защищена, если у нас будут официальные отношения, – говорит Дима. – Мой отец непредсказуем, даже я не знаю, чего от него ожидать. Да и надобность ездить из города в город у меня отпадет сразу после того, как мы с тобой заключим брак. Я попросту стану безработным, – он пожимает плечами.
– Ты станешь безработным? – переспрашиваю.
– Да, – он кивает.
– А–хах, – начинаю безудержно смеяться. Глава 42
Успокаиваюсь я далеко не сразу, Маша с Мишей успевают подхватить мамино веселье. Кнопочки вообще за любую активность кроме голодовки. Дима сначала терпеливо наблюдает за нами, но потом не выдерживает, тоже присоединяется ко всеобщему смеху.
Неплохое начало утра, веселье дарит человеческому организму эндорфины, а это замечательный положительный заряд. Хотя мой смех имеет явственный нервный оттенок, да и у Димы, подозреваю, тоже. Главное, у детей все хорошо с психикой. А взрослые как-нибудь справятся.