– Нет, – произношу резче, чем следовало. Черт, надо держать себя в руках, а то отец что–то заподозрит, он очень умный. – Спасибо, папа, – смягчаю тон, – но я точно не настроен на новые отношения, вот никак. У тебя снова бизнес горит? Отец новой невесты тебе очень нужен?
– Нужен, но не очень. Просто был бы полезен, да и тебя пристроить хочу, внуков понянчить, возраст уже не юный, – слишком мечтательно тянет папа, подозрительно.
– В любом случае я не настроен.
– Ладно, тогда сам приеду, навещу сыночка! Отцу–то ты должен быть рад, папка у тебя хороший, с Викой вон как быстро все разрулил, да документы тебе отправил. Правда, не совсем понимаю, зачем они тебе нужны, дома бы полежали. Уже грешным делом подумал, что ты там сам нашел себе новые амурные приключения.
– Действительно, спасибо, папа, выручил, – осторожно отвечаю, никак не комментируя свою надобность в документах.
– В общем, приеду на неделе, комнату выделишь для отца, авось не потесню тебя за пару дней, – «радует» и кладет трубку.
Глава 53
Черт. Черт. Черт.
И еще тысяча гораздо менее цензурных выражений.
И что теперь делать? Выгонять его в гостиницу? Перезванивать и отговаривать? Так он заподозрит что–то неладное, и будет только хуже, внезапно заявится без предупреждения в любое другое время. Если уже не заподозрил.
Фух. Надо выдохнуть и включить мозг. Я знал, что этот момент рано или поздно настанет. Лучше, конечно, поздно, но тут не от меня зависит.
Ох ты ж, кроватки скоро придут. Хорошо хоть пока не уговорил Катю вещи привезти.
И самый главный вопрос – говорить ей про отца или не пугать. А если быть честным с самим собой, то не нагружать еще одной проблемой и себя. Она ж наверняка не обрадуется, паниковать начнет, накручивать, а то я ее не знаю.
Но если мыслить совсем здраво и как взрослый человек, а не как трусливый подросток, я ведь все равно собираюсь Катю с детьми перевезти к себе. И что дальше? Буду их при каждом визите отца отправлять в однушку со всеми вещами и мебелью? Бред.
Н–да, я–то по началу обрадовался, что папа относительно спокойно отреагировал на мое решение остаться здесь. Нет, он, конечно, уволил, погрозил для острастки, но в целом действительно спокойно все прошло. Никаких затяжных обид, плана мести на ближайшее десятилетие и прочего от него не последовало. Но теперь в этом–то и проблема.
Как все уравнения, в которые входит моя семья, все ее такие разные, но такие нужные составляющие, примирить между собой? Да хотя бы поставить всех в известность друг о друге, и чтобы они не захотели моментально нейтрализовать один другого. В общем, весело, учитывая, что я не мастер семейных примирений.
Равнодушная мать Кати видится мне сейчас идеальным родственником. Мой отец, конечно, далек от трясущегося над чадом родителя, но его точно нельзя назвать равнодушным. А лучше бы иногда был таким, вот честное слово, меньше лез бы, глядишь, все бы по–другому получилось.
Ай, ладно, чего об этом сейчас рассуждать, глупо. Как уже есть, так есть. Думать надо, кроватки куда девать? Помнится, Катя была категорична по поводу отца и двойняшек, буквально требовала, чтобы папа о них не узнал.
Черт. Снова дилемма.
Естественно, ни о какой работе в данный момент речи не идет. Я взвинчен, мозг по кругу пытается решить нерешаемое, приходя к одному и тому же. В итоге собираюсь и выезжаю обратно к Кате.
Лгать и утаивать, когда у нас едва начал образовываться мостик друг с другом, я не буду. Она девушка добрая, но снова предательство не простит, даже совершенное во благо. Тут и ее подруга Света не понадобится, чтобы Катюша перестала желать воссоединения со мной, сама вернется к позиции совместного опекунства без прочих составляющих брака. А то и в опекунстве начнет кочевряжиться, опасаясь за безопасность Миши и Маши. Мама она тревожная, порой слишком.
Быстро подъезжаю к знакомому дому и спешу в квартиру. Уверен, они дома, раз не гуляют во дворе, что им еще делать.
– Привет, – здороваюсь, едва открывается дверь, – извини, не предупредил, но разговор срочный появился.
– Дима?
Катя встречает меня с каким–то полубезумным лицом, сразу чувствую, что не ждала. И дверь не распахивает, так и держит приоткрытой лишь узенькую щель.
– Я, естественно, давай впускай, не на лестнице же общаться. Говорю, важная новость у меня, срочно обсудить нужно.
– Эм, а может, не сегодня ее будем обсуждать? – напрягается Катя и как будто даже делает щелку поменьше. – Я настроилась, что мы сегодня не вместе.
И тут меня накрывает осознание, что моя Катя вовсе не моя, что не просто так она не подпускала, да на расстоянии держала, и что она в итоге ничем не лучше Вики.
Чувствую, как глаза наливаются красным, а руки мгновенно сжимаются в кулаки. Ну сейчас друг моей супруги попляшет, мало не покажется. Это на Викторию мне было все равно, но не тут. Сейчас все поплатятся.
– А ну–ка открывай, – произношу грубо и толкаю дверь, – разберусь с твоим нежеланием со мной сближаться. Где он? Хотя о чем это я, прятаться здесь некуда.
– Постой, Дима, ты не так понял, – Катя произносит банальную фразу.