Вторая половина строфы возвращает в настоящее, в реальность, где так трудно существовать бывшим лицеистам, сохранившим лицейские идеалы, лицейский дух: стремление к свободе, верность дружбе, чувство собственного достоинства ("самостоянье человека – залог величия его").
С последними строчками приходит понимание того, что настоящие друзья, которые никогда не предадут и не изменят – это лицейские, а настоящий Дом на все времена – это Лицей. Но в дом, в отечество нет возврата. Они – вечные изгои, вынужденные существовать во враждебном, ощетинившемся мире.
Следующий в дружеской перекличке – лицеист Александр Пушкин. Он сейчас «далече» – в ссылке в Михайловском. Пушкин вспоминает недавнее прошлое, Кишинёв, Одессу. Именно там он испытал неверность, предательство друзей, измену любимой женщины:
Из Южной ссылки – снова в Михайловское. Пушкин вспоминает друзей, которые, вопреки запрету, посетили его в ссылке. Вот они, самые близкие, самые преданные, те, без которых лицейская перекличка просто не имеет смысла: Пущин, Горчаков, Дельвиг, Кюхельбекер.
И первый среди них, конечно, "товарищ милый, друг прямой", – Иван Пущин. Он первым нарушил запрет и приехал к Пушкину в Михайловское в январе 1825 года.
Пущин Иван Иванович (1798–1859) – Большой Жанно, Иван Великий – один из ближайших друзей Пушкина. Он был любимцем лицейских товарищей, честный, рассудительный, прямой, полная противоположность импульсивного, вспыльчивого Пушкина. 11 января 1825 года Пущин посетил опального поэта в Михайловском. Это была последняя их встреча. За участие в восстании декабристов он был сослан в Сибирь. Благодаря воспоминаниям Пущина "Записки об Александре Пушкине" мы можем со всеми подробностями воссоздать эту встречу, а также многое узнать о лицейских годах поэта.
Через год после встречи, на каторге, Пущин получит стихотворение Пушкина "Мой первый друг, мой друг бесценный…". В нём поэт вспоминает об их встрече в Михайловском. На каторге Пущин узнал о гибели Пушкина. Он писал: "Последняя могила Пушкина! Кажется, если бы при мне должна была случиться несчастная его история… то роковая пуля встретила бы мою грудь. Я бы нашёл средство сохранить поэта-товарища, достояние России".
