Когда удалился последний посетитель, судья Ди со вздохом облегчения откинулся в кресле. Усталым взглядом он смотрел в сад, где в сгущающихся сумерках играли среди кустов трое его маленьких сыновей. На ветках качались зажжённые фонарики, расписанные изображениями Восьми Духов.
Был пятнадцатый день первой луны, который приходился на праздник Бумажных Фонариков. Жители развесили ярко раскрашенные фонари всевозможных размеров и очертаний внутри и снаружи своих домов, так что весь город засиял разноцветными огнями. Из-за стены сада до судьи доносился смех прогуливающихся в парке горожан.
Весь день знатные жители Пуяна, процветающего округа, где судья Ди уже год нёс службу наместника, стекались в его личные покои на задах судебного подворья, чтобы поздравить судью с этим знаменательным днём. Ди сдвинул со лба свою крылатую судейскую шапку и провёл ладонями по лицу. Не в его обычаях было пить днём столько вина; судью слегка подташнивало. Подавшись вперёд, он взял большую белую розу, что стояла в вазе на чайном столике. Он надеялся, что её запах поможет ослабить действие алкоголя. Глубоко вдохнув свежий аромат цветка, судья задумался о том, что его последний посетитель, Лин, глава гильдии ювелиров, поистине злоупотребил гостеприимством, будто приклеившись к стулу. А судье ещё нужно освежиться и переодеться, прежде чем отправляться на женскую половину, где три его жены руководили приготовлениями к праздничному семейному обеду.
В саду зазвенели возбуждённые детские голоса. Судья присмотрелся и увидел, что два его старших сына подрались, не поделив большой красочный фонарик.
— Лучше идите в дом и умойтесь! — крикнул им судья Ди.
— А-куй хочет забрать себе этот красивый фонарь, который сделали мы со старшей сестрой! — возмущённо закричал старший сын.
Судья уже собрался повторить приказ, но краем глаза увидел, как открылась дверь в конце зала. В комнату прошаркал его доверенный советник Хун. Заметив, каким бледным и усталым выглядит старик, судья Ди тут же сказал:
— Сядь, Хун, и выпей чашку чая! Прости, что сегодня все текущие дела я взвалил на тебя. После ухода гостей я собирался пойти в канцелярию и поработать, но мастер Лин оказался ещё более словоохотлив, чем обычно. Он только что ушёл.
— Не было ничего особо важного, ваша честь, — сказал советник Хун, наливая чай себе и судье. — Единственной моей заботой было подгонять писарей. Сегодняшний праздник уже целиком овладел их мыслями!
Хун сел и сделал глоток, осторожно приподнимая большим пальцем левой руки свои косматые седые усы.
— Что ж, праздник Бумажных Фонариков в разгаре, — сказал судья и положил на стол белую розу. — И коли у нас нет неотложных дел, мы на этот раз можем позволить себе немного расслабиться.
Советник Хун кивнул.
— Прямо перед полуднем в канцелярию прибыл надзиратель северного квартала, чтобы доложить о происшествии, ваша честь. Старый попрошайка свалился в глубокий водосток на задней улице недалеко от жилища господина Лина. Он ударился головой о лежащий на дне острый камень и умер. Наш врач произвёл вскрытие и подписал свидетельство о смерти от несчастного случая. Бедняга был одет в лохмотья, даже без шапки и с неподвязанными седыми лохмами. Да ещё и калека. Должно быть, споткнулся, отправляясь с рассветом на поиски выпивки. Шен Па, вожак нищих, не смог его опознать. Вероятно, несчастный прибыл в город, надеясь на щедрое подаяние в дни праздника. Если никто не придёт за телом, завтра же мы кремируем его.
Судья Ди оглянулся на своего старшего сына, который толкал кресло за колонны, заменявшие одну из стен зала. Судья рявкнул:
— Оставь в покое это кресло и делайте то, что я велел! Все трое!
— Да, господин! — хором откликнулись три мальчугана.
Они ринулись со двора, а судья Ди сказал Хуну:
