Каспер подтвердил мою догадку, нахмурившись и качнув головой.
– С тех пор, как это стало очевидно, Ирина Петровна помешана на твоей безопасности. Мы старались, чтобы вы с Мэг даже в одном городе или графстве одновременно не находились. А если и случалось – тебя незаметно окружала целая армия телохранителей.
Я вдруг вспомнила, что действительно не видела кузину уже несколько лет…
– Ну и… Из-за тотальной опеки Айрин, мы знали про Валентайн. И быстро поняли, кто это. Твоя бабушка сперва не на шутку перепугалась, что это может быть Мэг. Потом успокоилась. А позже и вовсе вздохнула с облегчением, когда Эйо затеял продажу усадьбы. Умница и красавец Дрей: с идеальными манерами, давно влюблённый и прекрасно знающий, что за фрукт наша драгоценная Элис. Была ли вероятность, что ваша встреча закончится плохо?
– Чуть не закончилась, – я улыбалась и хмурилась, вспоминая свою недоверчивость и неприступность, мой несостоявшийся побег в Лондон, аварию и всю вот эту ерунду… – Из-за моей вредности. Дрей не рассказывал?
– Нет, – хмыкнул Каспер. – Разве он может сказать что-то плохое о своей ненаглядной жене? Пусть это останется между вами.
– Между нами и Эйо, – весело поправила я, – А у нас с Миллерами, выходит, один Сущий…
– Вовсе нет, – удивил ответом Пери. – Мы знаем имя Эйо с тех пор, как Левис предоставил Переход моему деду как магу и другу Семьи. Он ведь не в курсе, что у Миллеров есть Нить, только опознал в нас Старую Кровь. Но ещё отец понял, что Сущий никогда не показывается многочисленным «друзьям» Тифа, а сам инспектор уже много лет избегает Эйо и пользуется не своими Переходами, а неким другим. Вот и мы бросили: для нас удобнее собственные и надёжный портал в Талаф. И только здесь, в Григорьевском, всё выяснилось через случайную фразу о вашем общем с Левисом Сущем. Я познакомился с Эйо час назад, когда он пожаловал к Айрин на бридж.
– Что значит – многочисленные друзья, Пери? – напряглась я. – У Тифа что, есть какие-то ещё варианты, кроме Вайса?
– О, нет. Другие не по ваши души… Но это как раз лучше расскажет Дрей. Именно этим он сейчас и занимается. Мы с Айрин давно вычислили одного такого «земного друга» инспектора, да и нам самим он настойчиво предлагал русское Древо. Это и дало твоему мужу зацепку.
– Это связано с политикой Дорсы? С растущим, как на дрожжах, лобби инспектора в Совете?
– Да, Элис, – ответил за Каспера Дрей. – И это большая проблема.
Мы развернулись от огня – он стоял в дверном проёме, прислонившись к косяку, и явно давно слушал. Я немного расстроилась, что не почувствовала появления мужа из-за серьёзного разговора. Чувствовать Дрея благодаря обретённой новой Связи – только нашей с ним Нити! – мне было в новинку и… очень нравилось.
– Этот разговор предлагаю отложить на утро. Эйо ещё даже не ушёл, но уже обещался быть к завтраку в компании Лея. А сейчас у нас кое-что другое выросло на дрожжах, – улыбнулся муж. – Пироги Веры Ивановны. Она станет пить сердечные капли, если ты не попробуешь.
Дрей нетерпеливым жестом позвал нас с собой, а по дороге в столовую спросил, обняв меня за плечи:
– Что скажешь, Элис? Рассказ Каспера тебя шокировал?
– Пожалуй, нет. Скорее – успокоил… – признала я. – По-настоящему шокировало только то, что Мэг назвала в мою честь дочку, ради которой желает мне смерти. Как она стала бы с этим жить? – задумчиво повторила я вопрос, заданный раньше Пери.
– Можешь спросить её сама. Я бы не хотел, чтобы ты расстраивала себя таким общением, но если тебе это действительно нужно… Я уже спрашивал, ничего внятного Мэг не говорит. Рыдает и кается. Она с Вайсом и дочерью в доме за пустырём. Левис давно обустроил им там гнёздышко, которое должно было стать новым Пограничным Домом. Как раз, когда покупал и познакомился с Виталиком.
Я уже устала изумляться и просто коротко кивнула: подумаю.
Тёплый семейный ужин моментально отодвинул на задворки сознания моё твёрдое намерение продолжить расспросы за столом. Всех утомила напряжённость и неизвестность. Все скинули сегодня с плеч огромный груз, не только мы с Дреем… В Семье действительно был большой праздник. Эйо шутил, Айрин я вообще никогда не видела такой благодушной и мягкой. И пироги… Пироги были божественные! Я решила, что задам новые вопросы в спальне.
Но, когда мы поднялись, одного взгляда на мужа, начавшего сразу расстёгивать ворот рубашки, оказалось достаточно, чтобы и эта решимость испарилась без следа…
– Знаешь, – прохрипела я, застыв у двери, – только ленивый не намекнул мне сегодня на пуговицы от твоей рубашки, разбросанные по лестнице…
– Как невежливо с их стороны! – покачал головой Дрей, едва сдерживая улыбку, и направился ко мне.
Пока он сделал несколько шагов, глаза его потемнели и я шумно ахнула. А Дрей, подойдя вплотную, предложил, тоже севшим голосом:
– Сравняем счёт?
Пальцы его легко пробежались по застёжке моего платья и десятка два мелких пуговок посыпались на паркет, задорно прыгая по нему, как горошины. Я поморщилась и расхохоталась. Дрей со смехом приоткрыл дверь, ловко пнул несколько шариков на лестничный холл и удовлетворённо кивнул: