- Это парикмахерский цех. Там проходят занятия. В частности, по гриму. Обратили внимания на столики с зеркалами? В процессе урока адепт определяется, какая прическа поможет при создании образа.
- Они что, головы примеряют?!
- Нет, магистры, - ласково пропела Варя, - только волосяной покров! Или лысины.
Ректор кивал, еле сдерживаясь. Обидеть не хотелось, мало ли кто чего не знает. Он-то как раз щеголял лысым паричком с чубом в «Вечерах на хуторе близ Диканьки». Если были зрители из Совета магов. Сильные маги видели сквозь иллюзии, а мы не хотели смазанного восприятия спектакля.
Я расстроилась. Мы ставим спектакли шестнадцать лет, по два спектакля каждый учебный год. Всей Академией. Неужели не обращали внимания на костюмы, на лица, в конце концов?
- Ксень, - тронула меня за плечо Варя, - понимаешь, маги – они, как дети. Они так верят в предлагаемые обстоятельство, что не видят составные части. По сути, это идеальные зрители. И оценивай, как комплемент.
- Варь, но ведь странно. Они все задействованы в создании этих самых театральных чудес. Практически все. Они что, видят и не видят?
- Да. Просто не соотносят. Есть работа, и они ее очень хорошо делают. Мы перед ними ставим задачу, они ее разбирают на составные части и понимают, как это сделать. Обучают студентов, и хорошо обучают. А потом они приходят в Театр. И видят именно то, что бы мы хотели. Все в совокупности, что они же сделали по частям. Потому что мы тоже неплохо делаем свою работу. Вот и все. Удивительный мир. Наверное, мы будем удивлять друг друга бесконечно. И хорошо бы нам не потерять это чувство – умение удивляться. Что ты решила ставить?
- Все-таки «Дюймовочку» Андерсена. «Сказку о царе Салтане» этим детям, нашим адептам, рановато. Скинула тексты на кристаллы. Пока все будут читать, адепты и преподаватели, я – в Питер. Занесешь кристалл ректору? Все кристаллы у меня дома, они подписаны. Санечка передаст.
- Занесу. А Андрюша когда к тебе? В воскресенье?
- Ага. Еще агентства обещали просмотр квартир, варианты есть.
- Да сами решайте. Пока рисковать не буду.
- Пожалуй, да. Если риск есть – не надо.
- Андрюша допускает риск. Он даже сам не хочет надолго, без ночевок будет, хорошо?
⃰ ⃰ ⃰
Если вы не понимаете нормальную человеческую речь, то это еще не повод хватать меня и куда-то тащить! Я просто плюнул от негодования!
– Андрюша, смотри, он пытается что-то сказать! Наверное, это он агу сказал! А посмотрим, не надо ли нам помыть одно местечко!
Эй, не трогайте там! Это место мне дорого! Да не крутите же меня!
– Андрюша, а ручки совсем как у тебя! И пальчики твои! Поменять местами – никто и не заметит.
Вот воображение! Видели монстра? Детское тело и две лопаты взамен рук. Можете приходить!
– Варяя, дай же мне подержать! А где тут наш малыш…
Нормально, он еще и не видит. Вот этими будильниками. Еще и рыжий. Это что у него на щеках? Кажется, он питекантроп. Я попал! Вот куда меня понесло, мог же подождать.
– Где тут же наша пеленочка…
Ну, еще бы, я и не удивлен. Понятно, что они без пеленок никуда. А что значит – наша? У них что, одна пеленка на двоих?
– Какой славный мальчик!
Радует, что хоть с половой принадлежностью не путаются. А мог бы и прикрыть. Если так хочется любоваться – иди вон к зеркалу и любуйся.
Неет, этот рыжий мне не союзник.
– А линия ног твоя. Ножки у нас будут красивые, ровненькие.
Да спасибо, хоть ноги при мне оставляют. А то экскаватор вообразили. Интересно, а что такое экскаватор? Не помню. А, помню. Ковш такой здоровый. Едет и загребает, едет и загребает.
– Смотрите, он спать хочет.
– Ксеничка, он такой легонький!
– Санечка, и ты такая же была…
Не понял, это сколько детей у них? Я же выбирал, что бы быть первым. Не-ет, она другая. Явно не от этой рыжей. Она ничего, да. Держи меня.
– Очень красивый. Особенный мальчик. И такая родовая память сильная.
Конечно, красивый. Венец творения.
– Спит. Пойдемте. Браслетик на нем.
Браслетик… это хорошо… пусть будет.
Ксения
Я была права!
Малыш родился 7 марта! Или это я Варьку убедила? А для нас это вообще особенная дата, день перехода, мы его всей семьей отмечаем. А теперь наша семья увеличилась! Во-первых, появился малыш, во-вторых, у него появился крестный.
Варька мучилась с именем так, как не мучилась с родами. Это она сама так сказала.
Андрис принес имена этого мира. Я отобрала пять, которые созвучны с нашими именами: Грегори, Денис, Маркус, Никита, Феликсий. Дала список Варьке, она посмотрела и застонала.
Андрис бессовестно ржал. Санечка молчала, как гном на допросе дознавателя о ценностях клана. Леонард, явно из мужской солидарности с Андрисом, тоже веселился вовсю. Мы зашли в тупик!
На третий день появился поздравлять ректор, магистр Рональд. Посмотрел на нас, измученных тяжелым выбором, и скомандовал:
– Раздеть и уложить на подушку.
Окружили подушку. Смотрим.
Варька неуверенно сказала:
– Вот так смотришь – вроде на Марка похож. А вот так если посмотреть, с другой стороны, вылитый Грегори.
Андрей упал на пол и стал булькать и хрюкать.
Ректор сурово на него посмотрел:
