Мама часто понимала настоящую суть раньше меня. Я до сих пор не знала, расстались мы или нет. Уже несколько дней он не звонит. Конечно, пора давно понять, что мы расстались. Просто у меня не было ни времени, ни желания об этом думать.
– Расстались, мам.
А вот это черное облегающее платье – подарок Ричарда ко дню рождения. Его я оставила в шкафу.
– Ну, ничего, Эми. Уверена, что будет лучше. Поверь, прежде, чем я познакомилась с твоим отцом, у меня было много парней и неудачных отношений.
– Знаю, мам. У нас с Ричардом и так было несерьезно. Никто не будет грустить, – я говорила это так уверенно и спокойно, будто мы расстались несколько лет назад. Когда не любишь человека, о расставании говоришь легко.
– Мам, мне нужно сделать кое-какие дела. Наберу позже. Целую.
Я сидела на полу, окруженная юбками, платьями, блузами, брюками и пиджаками. Я никогда не жалела денег на одежду. Здесь было много вещей, купленных еще до того, как я стала начальницей. Они ничем не отличались от тех, которые я покупала сейчас, будучи владелицей успешного туристического агентства. Я люблю дорогие и качественные вещи и терпеть не могу шпильки, но ношу. Они придают мне уверенности. Над собственной уверенностью мне предстоит много работы. Мой бывший муж развивал во мне комплекс неполноценности. Он смеялся, когда я говорила, что хочу открыть бизнес, и утверждал, что моя фигура вполне хороша, но нужно убрать несколько лишних килограмм.
Чемодан почти собран. Огромный, тяжелый, в новую жизнь. В Лос-Анджелесе у меня будет съемное жилье. Не знаю, как оно выглядит и в каком районе находится, это было абсолютно неважно. Сегодня ночью я вылетаю. Вчера Джессика села в мое кресло и приступила к работе. Я знаю, она справится. Видела, как во время перерыва менеджеры что-то горячо обсуждали. При этом всегда бросали взгляды в сторону моего кабинета. Как-то я не выдержала и спросила у Алекса:
– Скажи, о чем говорят девушки в нашем офисе и при этом смотрят в сторону моего кабинета?
Несколько секунд он молчал, и мне показалось, на щеках даже появился румянец.
– Ну? Алекс? Не молчи.
– Вы мне нравитесь, Эми, – его щеки вспыхнули.
– О, Боже, Алекс! Мы уже говорили об этом. Ты найдешь себе девушку своего возраста. Умную, красивую, яркую.
– Но мне нравитесь вы, Эми.
Казалось, он сейчас накинется на меня с объятиями и поцелуями. Его взгляд был диким и решительным.
– Так, о чем говорят менеджеры? Они часто смотрят в мою сторону. И как-то эти взгляды мне не нравятся. Я в них вижу осуждение.
– Они говорят, что у вас появился любовник в ЛА, и вы летите туда, потому что он открывает для вас агентство. А Синди… – он замялся и замолчал.
– Что Синди? Продолжай.
– А Синди сказала, что вы… проститутка. И что это агентство также открыли за счет своего мужа. Бывшего.
Я засмеялась. Громко и от души. Нет-нет, я не расстроилась от того, что услышала. Это нормально, когда в женском коллективе возникают подобные слухи. Это абсолютно нормально. Алекс растерянно смотрел на мою реакцию и сам выдавил из себя несмелую улыбку.
– Ты меня рассмешил, – я положила руку ему на плечо, в знак благодарности за его искренность.
– Но, ведь они все придумали? – в ответ, он аккуратно положил свою ладонь поверх моей руки.
– Не знаю, Алекс. Не знаю.
Не успела убрать руку, как он резко схватил за талию и притянул к себе. Это было раннее утро. Пустой офис.
Поцеловал. Так жадно, будто это первый и последний поцелуй в его жизни. Кажется, поцелуй длился несколько минут. Нет, я не оттолкнула его. Я позволила выплеснуться чувствам, которые этот парень носил в своем сердце. К тому же он прекрасно целовался, и я ощущала всем телом, как сильно он ждал этого момента.
Алекс первым отпустил мою руку и отошел в сторону.
– Видишь, тебе понравилось. Возраст не имеет значения.
Я вытирала ладонью влажные губы и удивлялась себе. Поддалась. Впервые поддалась чувствам. Не своим, чужим.
– Алекс, это ничего не значит. Ты очень хороший парень. Возможно, даже один из лучших, которые мне когда-либо встречались. Но между нами ничего не может быть. Это не любовь, Алекс. Понимаешь?
Тогда он вышел из офиса молча и вернулся только в начале рабочего дня. Он больше ни разу не посмотрел на меня и не заговорил. При этом активно общался с сотрудницами и даже явно заигрывал с одной из них. Бедный парень, он пытался вызвать во мне чувство ревности. Но как можно вызывать чувство ревности у человека, сердце которого пустое? Правда, он чертовски хорошо целовался, и воспоминание об этом вызывало у меня улыбку.
Резкий звонок в дверь прервал мои воспоминания. Я все еще сидела на полу, среди горы вещей, которые не полетят со мной в ЛА, и с огромным, вздутым от количества вещей, чемоданом. Подошла к двери осторожно, на цыпочках. Молчала и, кажется, практически не дышала.
– Эми, открой.
Это был он. Ричард. С момента последней встречи в его квартире он больше ни разу не позвонил. В майке и нижнем белье, босая и с растрепанными волосами, я стояла на пороге. Он был серьезным. Слишком.
– Можно войти?
