– Само собой, но сейчас о другом. Политика, черт возьми! А наша политика почти всегда такова, что в Риме бардак! Наш премьер-министр висит на волоске. В ноябре прошлого года ему уже предлагали уйти в отставку, но он отказался, кое-как спасся, хотя и поплатился: из правительства вышли почти все люди партии «Будущее и свобода», а главное, замминистра экономического развития Урсо. Это плохо. Но хуже то, что, как мы прогнозируем, через пару месяцев и сам бессмертный премьер канет в политическое небытие, то есть все-таки уйдет в отставку. И это тоже плохо. Почему? Потому что он и ваш лидер очень дружат, и мы должны это использовать, пока они оба при власти. То есть, дорогой Петр, у нас с вами пара месяцев. Да, два-три месяца, чтобы решить эту задачку: переориентировать вашу компанию на «Пантиери». Вот и всё.
– А если не получится?
– Ошибаетесь – получится! Это тоже практика: когда очень надо, получается. Получается, черт возьми, если спокойно хотеть, спокойно, разумно, без нервов. Ищите и найдете.
– А то, что это риск для меня, вы решили не упоминать, так я понимаю, – кисло произнес Петр и поглядел на часы.
– Потому что это понятно, тривиально. Мы все рискуем, всегда. Мы все подвешены на чем-то. Кто на женщинах, любовницах, кто на каких-то грехах, темных делах, кто на взятках, страсти к наживе, а кто-то, скажем мягко, на тайной деятельности. И вы тоже рискуете, да, конечно. Вас могут заложить, могут выдать, могут просто не понять и рассказать о вашем предложении начальству, могут шантажировать и так далее. Да, есть риск. Вы рискуете, и мы все рискуем, всегда. Я тоже. Не в этом конкретном деле, а вообще. Я тоже не без греха. Но я умею думать, и мне интересно жить. Вот и вам бы так же. Повторяю, мы все рискуем в этой жизни… Или взять вашу подругу, синьору Робинсон. Мне говорили, очень талантливая женщина. Дай бог, чтобы у нее всё было хорошо – и в консерватории, и в оркестре этого американца… Джона Аксельрода, если я правильно называю его фамилию. В общем, чтобы у нее было хорошо и на работе, и дома, и в личной жизни. Вы ведь заинтересованы в этом? Ну конечно. Поэтому в интересах всех вас, всех нас… вы понимаете.
Петр понял. Понял, что про Биче они тоже не забыли. Что ее бывший любовник, отец Джино, что он, так сказать, включил и Биче в разработку этого дела, а проще говоря, продал разведке. А говорил, что любит по-прежнему. Ясно: политика выше любви. Сволочь? Да нет, Альберто прав: это тривиально… Ах, Биче, Биче, она-то тут при чем? Да нет, не «при чем», а при ком? Она при Петре. Всё из-за него.
– Ну вот, а теперь нам действительно пора давайте заканчивать, а то время, время! – мягко заторопил Альберто и вынул бумажник, чтобы расплатиться. – Заметьте, я не беру с вас никакого слова, никакого обязательства. Подумайте, поразмыслите, пока вы здесь, в Милане. А вернетесь в вашу Москву – и за дело, без торопливости, но помня, что наши часы идут… И кстати, – он вскинул руку, приостанавливая движение подняться, – вот что еще напоследок. Уже не о деле, а о нас с вами. Вы хорошо держались, а я не был слишком назойлив, правда? Будь вы другим, то ведь могли бы и возмутиться, разволноваться, наговорить мне гадости, уйти, а потом даже обратиться к вашему российскому консулу в Милане – сказать там, дескать, меня хотят завербовать и прочее. Но вы этого не сделали и не сделаете. А почему? Вам такое и в голову не пришло. Правда?
– Правда, – ответил Петр.
– Значит, всё верно: вы не такой, вы другой. Я ведь вас не спрашиваю, с чего бы это вы сами, по своей инициативе стали оказывать посильные для вас услуги нашей итальянской «Пантиери». Это ваше личное дело. Что-то за этим стоит, конечно, вы же не предатель родины и не тот, кто мечтает разбогатеть неважно какой ценой. Видите, не спрашиваю, вот какой я деликатный. – Он усмехнулся и наконец встал из-за столика. – И знаете, хочу напомнить вам один афоризм. Чей он, не знаю, но звучит это так: «Не сотрудничай со злом, не стой в стороне, не будь жертвой». Вот такие три заповеди. Вы подумайте об этом. Ей-богу, вы мне понравились, и я не желаю вам быть жертвой. Запомнили эти три заповеди? О’кей! Э, синьор, шляпу не забудьте!
Они вышли из кафе на улицу под стеклянной крышей, и Альберто указал направо:
– Вам вон туда, в ту сторону, к памятнику, а я зайду в этот бутик, надо прикупить кое-что. А вы потом загляните еще в банк «Unicredit Group», это близко, на Piazza Cordusio, там для вас есть кое-что… Да, должен сделать вам комплимент: вы прекрасно говорите по-итальянски. Конечно, мне предварительно сказали об этом, но я не ожидал, что так совершенно. Это от вашей бабки-итальянки, кажется, да?
– Прабабки, – поправил Петр.
Альберто рассмеялся:
– О, прокол, какой прокол! Плохо подготовился к встрече, каюсь!.. Ладно, чао, дорогой Петр, желаю вам, чтобы сегодня «Милан» победил эту несчастную «Чезену». И может быть, еще пересекутся наши дороги, а может, и нет, кто знает. Хотя пересекутся, пересекутся, так мне кажется. Вашу руку!
