– Это по науке, а мы о чем-то более высоком.
– Сhiacchierone!
– Это что?
– Это значит… ну, пустой оратор.
– А, ясно: по-нашему, трепач, болтун.
– Ну пусть так по-вашему, если от глагола рarlare… Петя, я о главном: повторяю, я прилетела за тобой. Я забираю тебя насовсем. В Италию, в Милан. Понял? Ты меня много обманул – ссадины, легкое сотрясение мозга! А тут у вас, я поняла, не то что ссадины, а смертоубийства. А мне нужен живой мужчина. Мне нужен мужчина, с которым мне хорошо и который отец моих мальчиков. Мне нужен мужчина и отец. Всё! И такого я нашла и никому его не отдам! Остальное неважно.
– Я ж говорю, ты леди не железная, а стальная. Тэтчер отдыхает.
– Петя!
– А где и кем твой русский мужчина Петя будет работать в Италии, ты подумала? Или уже всё за меня решила?
– Конечно, решила! Когда у вас в Москве такое, то кто же должен решать? Любящая женщина, конечно. Вывести мужа из огня… Ладно, так вот. Ты будешь директором музея Сальери в Леньяго вместо покойного дедушки. Будешь там жить, проводить экскурсии, пополнять экспозиции – в общем, будешь главным по музею. Там дедушкин дом, наш дом, ведь он по наследству мой, а значит, наш. А по выходным мы будем видеться – или ты к нам в Милан, или мы с Джино к тебе. По-моему, это прекрасно: так я тебе не слишком надоем. А потом… Потом посмотрим, как жизнь пойдет: захотим, станем жить вместе всегда, постоянно, у нас с тобой два дома, есть выбор. Или в Милане, или в Леньяго. В конце концов, рядышком с Леньяго, в Вероне, тоже есть консерватория, могу устроиться туда. Есть выбор, есть… Да, видишь, я всё решила.
– Интересно! Нет, спасибо за доверие, конечно: я – директор! Но кто мне жалованье платить будет: музей-то не государственный, а частный? Ты, что ли?
– Ну… во-первых, поступление денег за проведенные экскурсии, а во-вторых…
– Во-вторых – ты!
– Петя, это что, так важно?
– Мужчине это важно, стальная моя леди. Если он не альфонс.
– Понимаю. Это тебя оскорбляет: быть в безопасности с любимой женщиной и детьми, а остальное – кто кого финансирует – это неважно. Мужчину это оскорбляет?
Петр понял: налицо тот случай, когда у мужчины своя правда, у женщины своя, а общей правды нет, и искать ее бесполезно. Он притянул Биче к себе:
– Сядь ближе, я тебя обниму. Вот так. Знаешь, я тебя обманул, когда сказал, что вспомнил о женщинах только вчера. Я о тебе помнил все эти дни и всегда тебя желал. Вот меня выпишут завтра или послезавтра, и тогда дома…
– А тебе можно?
– Что?
– Ну, ночью.
– Не можно, а нужно, и не только ночью. А что до финансовой стороны нашего союза в Италии, то ты права – не стоит беспокоиться и делать проблему. Видишь ли, у меня тоже есть вариант… Да, кажется, есть. Он не отменяет твоего предложения, но об этом – потом, потом, как-нибудь, это не сейчас, да и вообще не столь важно. Сейчас главное – это ты, мы. Мы вместе и всегда должны быть вместе, ты права. Тем более, дети…
Когда Биче ушла, уже вместе с отцом, Петр долго не мог отделаться от мысли о странном совпадении в подаренном ему судьбой итальянском романе. Хотя в этом его романе всё было необычным и странным, да, всё. Ведь с чего началось? С образа двойника. Со старика Антонио, явившегося в виде двойника Сальери. А много после уже сам Петр сказал синьору Альберто, что если согласится на работу в Русском отделе «Сервицо информациони дифеза», СИДе, то только при условии, что будет агентом-двойником, то есть работать на две родины – Россию и Италию. Вот и получается: с двойника началось, двойником и заканчивается.
Но есть и еще параллель: началось со старика Антонио и его музея, и вот теперь сам Петр может стать директором этого музея, музея Сальери, который создал Антонио, дед Беатриче. Вот такая закольцованность, черт ее дери!..
И наконец, вот еще о чем он думал и что понял в эти последние дни в больнице.
Беатриче… Что она, кто? У нее же, так получается, нет недостатков. Но так не бывает! Петр уже думал об этом. И опять стал перечислять: она красива, интеллектуальна, образована, она талантливый музыкант, она духовна, она прекрасная мать, она как женщина (то есть в постели) страстная и талантливая. Она верна и предана любимым людям и умеет эту верность для себя четко формулировать. И еще у нее явные организаторские способности – она решает все проблемы быстро и эффективно. Вот, к примеру, как в последнем случае: жить в Москве рискованно, это уже ясно, – значит, всё, хватит, значит, Петр должен переехать к ней в Италию, и только так, и не надо спорить и обсуждать, только так, и с работой всё решится, и с деньгами, и с прочим. Вот так, она решила! В общем, идеал. Идеал? Биче – идеал? Но идеалов не бывает!
