Я тихо отворяю дверцу чулана и выхожу в комнату. А потом и в коридор. Ангелина бесшумно ступает рядом.
Мы сразу видим преступника. Он стоит в соседней спальне у комода и перебирает детские вещички. Показываю Ангелине, чтобы спускалась по лестнице. Уйдем тихо, он и не заметит.
Но неожиданно он оборачивается и смотрит прямо на меня. Парень в черной толстовке. В капюшоне. В руках какие-то розовые вещички. И я снова не могу как следует разглядеть его лицо!
– Ярослав… – качает он головой. – Вижу, в прошлый раз ты так ничего и не понял? Я могу повторить!
Он молниеносно откидывает розовые ползунки и стреляет. Ангелина резко подается вправо, прикрывая меня своим телом. Ее глаза удивленно распахиваются, когда она падает на меня. Я крепко держу женщину, не позволяя ей упасть, и краем глаза вижу, как фигура в черном исчезает в оконном проеме.
– Догони… – хрипит Геля.
Ее рот наполняется кровью. Я медленно опускаю ее на пол и вызываю неотложку.
– Догони!.. – прикладывая неимоверные усилия, шепчет она.
– Потом, – говорю ей. – Соня будет в порядке. Сейчас я должен позаботиться о тебе.
– Прикрыла тебя… Ты… должен… спасти… дочь… Власов… – выплевывает Ангелина.
С каждым словом из ее груди вырываются хрипы и кровавые брызги. Я качаю головой, стараясь лишний раз не шевелиться. Она истекает кровью на моих руках, и я чувствую себя беспомощным. Все краски сходят с лица моей бывшей жены, пока я молюсь всем богам, чтобы врачи успели вовремя. Я не переживу, если она умрет из-за меня. Из-за того, что прикрыла меня, чтобы я мог спасти свою дочь.
Из уголка ее глаза стекает одинокая слезинка, губы искривляются в болезненной улыбке, и Ангелина Власова закрывает глаза. И вместе с этим разбивается мое сердце.
Я вхожу в дом и тихо прикрываю дверь. На улице давно глубокая ночь, свет погашен. Только мерцание телевизора в гостиной намекает мне о наличии обитательницы.
Не уверен, что готов встретиться с ней лицом к лицу, но не сидеть же в машине до рассвета. А поехать в квартиру Ангелины я не решился. «Пара минут передышки, – решаю я. – Всего пара минут. Я приведу себя в порядок, поговорю с Ритой, дождусь утра и переверну весь город, чтобы найти свою дочь, а вместе с ней – старшего и младшего Ротмандов». Опускаюсь на пол прямо на месте, возле двери. Откладываю в сторону пакет с вещами бывшей жены. Откидываю голову назад и прикрываю глаза.
Хочется хоть на мгновение выкинуть из головы собственный образ, перепачканный кровью с ног до головы. Руки покрыты багровыми пятнами, которые, высохнув, неприятно стянули кожу. Мне срочно нужно в душ, но сил попросту нет.
– Ярослав? – неуверенно зовет меня Ритка. Тихо и жалобно. – Господи, что случилось?! Ты весь в крови! Ты ранен? – Она бросается ко мне и падает на колени. – Не молчи, Яр! Пожалуйста! Ты в порядке? Мне страшно!..
– Это не моя кровь, Рит. Я не ранен, – успокаиваю заходящуюся в плаче девушку. С нее и так довольно стрессов. – Перестань. Я жив. Все в порядке.
– Но… кровь, Ярослав… Откуда столько крови?! – причитает она, не решаясь дотронуться до меня.
– Ангелина, – выдыхаю я, не в силах произнести больше ни звука.
Что я должен ей сказать? Что ее брат жив и он пытался убить меня? Что Ангелина бросилась наперерез и получила пулю, предназначавшуюся мне?
– Она умерла, да?! – завывает Ритка. – Господи, да не молчи ты, Ярослав! Я сейчас с ума сойду! Что с ней? Она умерла?!
– Типун тебе на язык, – вяло отвечаю я. – Вот же неугомонная! Я так устал, Рит… Просто смертельно устал…
Минуты ужасного ожидания медиков с ныряющей в бессознательное состояние и перманентно приходящей в себя Ангелиной на руках, пока я предпринимал попытки сдержать кровотечение до приезда спасателей, уничтожили остатки нервных клеток. А изнуряющие часы до окончания операции, которые я расхаживал по коридору больницы, иссушили запасы энергии. В голове билась одна-единственная мысль: только бы с Гелей все было в порядке. Как я должен пойти и выполнить свою работу, зная, что из-за меня умер небезразличный мне человек? До тех самых пор, пока врач не вышел из операционной и не сообщил, что Ангелина хоть и пребывает в стабильно-тяжелом состоянии, но это норма в такой ситуации и она обязательно поправится, я, кажется, и не дышал. Но в тот момент с облегчением вздохнул и воспрянул духом. Власова будет жить! И никак иначе!
– Она пока в реанимации, но все будет в порядке, – говорю Рите. – Это ее кровь, не моя. Не бойся.
Крошечная Рита обнимает меня, утыкается в мою шею, гладит волосы, лицо.
– Слава богу, что ты цел! Я бы не пережила, если бы ты умер! – шепчет она, поливая меня слезами. – Еще и эта ссора дурацкая! Я не хотела тебя обидеть, правда! Мне просто так больно, Ярослав!..
Обвиваю ее тело руками, привлекая девушку к себе на колени.
– Все будет хорошо, слышишь? Мне тоже больно, просто невыносимо. А если учесть, что я не только отец, но еще и следователь, это просто крах моим самомнению и гордости. Но мы должны быть сильными, чтобы вернуть Соню домой. Слышишь, Рит? Мы вернем нашу девочку домой.
