— Вы правда думаете, что это так опасно? — округлила глаза Альбина.
— А ты думаешь, Гедеон иначе сбежал бы в другой мир? — с лёгкой издёвкой ответил Макс вопросом на вопрос.
Девушка задумалась на минуту, а потом покачала головой:
— Я не верю, что Гедеон хотел меня подставить. Он же написал, что только я смогу расшифровать, хотя это неправда. Я ничего толком не поняла и мало что помню. Может быть, он это написал именно потому, что говорил спонсору обо мне, и так хотел меня защитить, подняв мою ценность.
Макс лишь пожал плечами. Остаток пути до министерства они ехали молча, переваривая каждый свои мысли. Маг полагал, что Ученице нужно время решить, готова ли она на риск, о котором, наверняка, попросит её Кох. А сам пытался понять, почему так разозлился на чёртова Шаца. Даже если Альбина о нём слишком хорошего мнения, в конце концов, гении часто плохо отдают себе отчёт в повседневных реалиях. Что взять с сумасшедшего учёного? И всё равно бесило, что он подставил
Боже мой, подслушай Патти его мысли, уже приревновала бы. Но Макс был уверен, что ничего романтического в его чувствах нет. Просто, как оказалось, Учительская ответственность будит собственничество похлеще личной жизни!
Он набрал сообщение де Грату с вопросом: «Нормально ли злиться на тех, по чьей неосторожности твоей Ученице грозит опасность?» Пару минут спустя пришёл ответ: «Не только злиться, но и яйца оторвать, если что. Ты же практически как отец!» Макса такой ответ улыбнул и успокоил.
В кабинете Кох по-деловому принял их за столом и сразу перешёл к делу:
— Альбина. Волей судьбы ты оказалась замешана в политическое дело. Происшествие с твоим товарищем только часть намного более неприятной истории. Нам пока неизвестна вся картина целиком, но ты находишься в уникальной позиции, чтобы помочь её прояснить. Не буду скрывать, задача может быть сопряжена с некоторыми опасностями, но мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы тебя защитить. Твой Учитель помогает нам расследовать это дело. Поможешь ли ты?
Вот хитрый лис, сразу же давит на кнопку подражания наставнику!
— Конечно, — твёрдо сказала девушка. — Я готова рискнуть. — Оглянулась на Макса и добавила: — Ради Гедеона.
Макс чуть не фыркнул.
— Хорошо, — продолжил Кох. — Тогда ты должна подписать соглашение о неразглашении государственной тайны, каковой являются сведения по этому делу…
Кох открыл лежавшую рядом папку и протянул ей
Замминистра указал на квадратик ДАГЕМОЖО. Девушка замешкалась — видимо, не сталкивалась раньше с такой формой подписи. Макс ей помог — отогнул наклейку-фиксатор, жестом показал послюнить и приложить большой палец, отодрал с наклейки защитный слой и припечатал её поверх, фиксируя магический, дактилоскопический и генетический отпечатки.
Маг принципиально не хотел ни подбадривать, ни отговаривать Ученицу, полагая, вслед за своими наставниками, что свобода выбора — важный этап обучения, но в душе испытывал противоречивые чувства: с одной стороны, радовался, что его первый «птенец» — не кисейная барышня и им сразу выпадает серьёзное задание, в котором проявится нутро и выработается доверие; а с другой, переживал, что с подопечной может что-то случиться, и тогда он себя не простит.
Кох, тем временем, забрав одну бумажку, тут же подсунул другую:
— Также мне нужно твоё согласие на аппаратную слежку. Мы заменим твой органайзер на более продвинутый, чтобы надёжней тебя оберегать. Верхняя же панель у тебя универсальная? Хорошо, её оставим. Слежка включает считывание местоположения, прослушивание разговоров в непосредственной близости и видеосъёмку. Также в спец-браслете установлен медицинский монитор, тревожная кнопка и предохранитель от насильственного снятия. То есть, прибор придётся носить, не снимая, на всём протяжении операции.
— Это что же, вы меня и в туалете будете прослушивать, и в душе сможете подглядывать? — поразилась Альбина.
— Для интимных процедур предусмотрена функция «заглушить на полчаса».
— А если я моюсь по сорок минут?
— Каждый день?
— Нет, конечно, раз в неделю. Чтобы отшелушить мёртвую кожу.
— А сократить данную процедуру на время операции возможно?
Кох задавал вопросы деловито, без малейшего давления, и возмущение девушки рассеивалось на глазах. Она задумалась. «Видимо о том, на что готова ради Гедеона», — саркастично подумал Макс.
— Это всё ради твоей безопасности, — привычно продолжал увещевать Кох. У него этот текст, наверное, спросонья от зубов отлетал бы, но от этого звучал не менее проникновенно: — Если позволить снимать браслет, злоумышленник может подкараулить тебя в момент, когда ты без него, и похитить так, что мы ничего не узнаем. А с блокировкой медицинский монитор и усиленный маячок местоположения будут продолжать работать, успокаивая нас, что ты жива и не совершаешь неожиданных перемещений. То есть, что тебя не украли.