- Что еще за «смотри-ка»? – немного притворно решила обидеться Лианна и тут же пискнула совсем по-женски, потому что Роберт вместо извинений полез целоваться.
Поисковая партия Старков не успела доехать до Башни Радости и разнести там все вдребезги пополам, для чего в иные годы хватило бы и семи злых северных всадников. Уже в двух днях пути от дорнийских гор до Старков дошла история о том, как неподалеку небольшая девушка столкнула огромного пьяного рыцаря в реку, а потом, когда река оказалась глубоковата, сама кинулась вслед за ним, и Рикард понял, что будущий зять его опередил, и искать дочь надо уже не в Башне Радости.
Беглая дочь лорда Старка передвигалась быстро, и некоторое время отряд шел по следу слухов, то о том, как какой-то громила и его хрупкая спутница грозились сожрать всех фазанов в кабаке, а потом отметелили небольшой отряд наемников и в процессе разнесли половину кабака, то о том, как здоровенный рыцарь в рогатом шлеме и миниатюрный рыцарь со смеющимся чардревом на щите сулили одному оборзевшему лорду вернуть ему крестьянские недоимки пенделями. Лорд Старк сделал из слухов вывод, что с его дочерью все в порядке и повернул на север, потому что к Старкам прилетел гонец и принес прибывшее из Красного замка в Винтерфелл письмо, в котором полоумный король Эйрис обращался к Брандону «брат-дракон» и вторично обещал пожаловать на Север.
Найти своего друга и свою сестру было поручено Эддарду, и Эддарду неожиданно с этим повезло: завернув в одиночку на ярмарку рядом с Харренхоллом, он заметил у коновязи лошадь Лианны и огромного боевого скакуна Роберта, а потом, простояв полчаса за шатром неподалеку, увидел и сестру, заседлывающую Роберту коня. Эддард не успел ошарашить Лианну своим неожиданным появлением, потому что его самого ошарашили дружеским подзатыльником.
- Привет, - сказал Роберт, словно они с Эддардом расстались только вчера. – Где ближайшая богороща?
- Потянуло к истинным богам? – не удержался от подначки Эддард, который смолоду был невыдержан на язык, да и вообще за юность, проведенную в Орлином гнезде, научился у Роберта плохому.
- Да септоны эти, - проворчал Роберт и богохульно выругался. – Последний вообще нам ответил, что не будет венчать двух людей в штанах, - и Роберт неожиданно заржал. – Представляешь, Лия назвала его за это жирным педиком в платье. Хорошо, а?
- А отправить девушку заседлывать коня, которому она с трудом достанет до холки, это хорошо? – укорил друга Эддард.
- А это она мне проиграла, когда мы Харренхолльский турнир вспоминали, - поделился Роберт. – Я ж, оказывается, тогда против нее выехать хотел, когда она этих троих недотыкомок с лошади ссадила. Я ей так и сказал, что хороший боец и этих дураков, и ее свалит как куклу, а она в амбицию. Я сначала отнекивался, дескать, неприлично это, в невинную девушку копьем тыкать, но от нее разве ж отболтаешься. Срубили мы с ней тогда по молодой березке и съехались. Потом пришлось срубить еще…
Роберт не успел закончить свой рассказ о том, как ему удалось сбить Лианну с лошади с четвертого раза, потому что на месте головы Эддарда неожиданно возникли его же сапоги.
- Так-то, дружище, не спи, - довольно сказал Роберт и помог подкравшейся Лианне поставить брата обратно на ноги. – А то в бою даже боязно за тебя было бы, того гляди пропустишь удар со спины.
========== IV ==========
И я похож на гориллу,
Не хватает хвоста,
Меня, наверно, при рожденьи
Уронили с моста.
(с) Секрет
Король Эйрис проявил редкую для него последовательность, действительно пожаловав на Север в сопровождении троих королевских гвардейцев и довольно большого отряда. Несколько дней перед отъездом из Королевской гавани Эйрис разрывался между желанием обеспечить себе защиту, чтобы снова не попасть в плен, и своим патологическим страхом перед вооруженными людьми, возникшей после плена, и сэру Герольду, командующему Королевской гвардией, с трудом удалось переупрямить короля и доказать ему, что невооруженный отряд ни к чему не годится.
Свежий ветер дорог ненадолго поправил здоровье короля, и первые дни пути он даже походил на себя молодого, крепко сидя в седле и постоянно вместе с тремя гвардейцами оставляя лязгающий доспехами и беспокоящий его вооруженный отряд за спиной, но еще до Харренхолла усталость начала брать над королем-затворником верх, а пуще того сказывался недостаток волшебной субстанции, которую Эйрис распивал с Брандоном, и к которой прикипел настолько, что в столице, бывало, бегал за ней к алхимикам в одеяле. Уставший и трезвый Эйрис становился все более раздражительным и все более похожим на себя обычного, пока однажды сэр Герольд не заметил, с какой жадностью король вечером приник к чаше с вином.
