— Ты ушла с обидой, и я сожалею, что так случилось, — продолжал он. — Но меня постоянно используют женщины. Поставь себя на мое место и представь, как для меня необычно и удивительно встретить женщину, которая не только со страстью отвечает мне, забыв обо всем на свете, но не хочет даже похвастаться об этом онлайн. Да, я хочу снова испытать подобное.
— Мне не нравится, что я настолько потеряла голову. От этого я чувствую себя… доступной.
— Но почему?
— Потому что ты ожидал этого от меня. Ты ожидал, что я поведу себя именно так.
— Я хотел, чтобы у нас был секс. Но я не ожидал, что это произойдет. И нет ничего плохого в этом. Не стоит зацикливаться на этом.
— Да, у меня идефикс! У меня было два любовника, и я думаю, что любила каждого из них.
— Думаю, ты их любила.
Синния ничего не ответила и отвернулась.
— Расскажи мне об этом бойфренде, которого хочешь забыть.
— Нет. — Она смотрела в окно и увидела, что они остановились перед шикарным отелем. — Что мы здесь делаем?
— Я заказал обед.
На вечеринке она съела всего одно канапе и умирала с голода. Тем не менее сердито на него взглянула… чтобы скрыть свой испуг.
Этот мужчина завораживает ее, и этим опасен.
— Зачем? — помедлив, спросила она.
— Синния, у нас свидание. Это ведь не идет вразрез с твоими правилами поведения с мужчинами?
Она уставилась на свои ногти.
— Нет, но у меня есть одно правило относительно сарказма в общении. Предлагаю уменьшить львиную долю вашего, или дело примет крайне неприятный оборот.
Он зацокал языком и взялся за ручку дверцы, но его опередил охранник, который выскочил из машины. Анри протянул Синнии руку, помогая выйти.
Он крепко сплел их пальцы и провел через сверкающий золотом и стеклом вход в отель, через вестибюль с мраморным полом и фонтаном. Они поднялись по красному ковру в ресторан, где играла арфистка. Метрдотель приветствовал их улыбкой. Как только они остались одни, Синния сухо заметила:
— Учти, я не буду чувствовать себя обязанной подняться с тобой в номер.
— Нет. Обязанной чувствовать себя не будешь. — Анри взял ее руки в свои и улыбнулся. — Но я очень надеюсь, что у тебя появится желание.
Синния проснулась в комнате, где было совсем темно. Рука Анри тяжело прижимала ее талию. Оба обнаженные, лежат лицом к лицу, с переплетенными ногами. Ей хотелось поцеловать гладкую кожу на его плече.
Что она делает, черт возьми?
Дала волю чувствам. И шарму Анри — он умело пользуется своим обаянием, когда ему надо. И еще у него острый ум, интересные мнения обо всем, начиная от мировой политики и кончая поп‑музыкой. А вот личных вопросов он избегает. Он спросил у нее совета относительно недвижимости — наверняка хотел ей угодить, — но вскоре поняла, что он вполне серьезен, и пришлось сказать, что ему лучше проконсультироваться с кем‑то, кто специализируется на международной доверительной собственности.
Когда появилось музыкальное трио, он пригласил ее на танец и… обольщал прямо на глазах у всех. Он делал это тонко и едва уловимо: осторожно коснулся груди, прошептал, какие у нее восхитительные духи, слегка задел бедрами, давая почувствовать, как он возбужден.
— Не могу сдержаться,
Принесли десерт — открытый пирог с ягодами и фруктами, но они не успели его доесть, как Анри сказал:
— Поднимемся наверх? Я умираю от желания поцеловать тебя.
В номере они едва добрались до кровати.
И сейчас она лежит с ним рядом и думает о том, как Анри торопливо снимает с нее трусики и натягивает презерватив, а она в это время истекает влагой и тает от сладкой боли. Под ним она словно масло, ноги сами поднимаются и обвивают его.
Ей следует уйти. Она не хочет делать это со стыдом утром, когда на них накинутся папарацци.
Но… Синния прижимается к нему ближе, ноги скользят по его ногам, она не в силах противиться желанию ощутить его кожу, его мужской терпкий запах, щетину, царапающую ей нос и губы. Они — женщина и мужчина, предназначенные природой сложиться вместе, как кусочки пазла.
—
Его рука оказалась у нее между ног — он почувствовал, какая она влажная и развел ей ноги.
— Ты словно наркотик.
Синния застонала. Она полностью утратила способность сопротивляться, Анри подавил в ней эту способность. Стоило ему чуть‑чуть отстраниться, как она готова молить его о продолжении. Он заполнял ее своей плотью, был восхитительный в своей силе, крепости, жесткости. Широкая ладонь накрыла ей грудь, теребя соски, гладя живот и ниже.
Синния стонами поощряла его, подчинялась ему и в сильнейшем возбуждении забыла о том, что ее могли услышать, и о том, что он о ней подумает. Достигнув пика экстаза, она едва не задохнулась. Тело Анри содрогалось над ней, вместе с ней, у него из груди вырвался хрип. Она принадлежит ему… полностью.
Когда Синния во второй раз проснулась, было светло. Вспомнила все… и ей захотелось умереть.
Почему, почему она не смогла противостоять этому мужчине?
