Ванька подтолкнул Андрюшку и сорвал с него шапку в залог, чтоб не сбежал.
Сели за дрова в засаду.
-- Топором канаты перерубим, -- говорил шопотом капитан Гарри. -- Главное -- смелость. Везде топор необходим. Не раз придется нам столкнуться с дикарями -- они на островах живут, которые встретятся нам по пути.
-- Аккурат на Крестовском дикарей пропасть,-- сказал Митька.
Гарри Бродан пропустил мимо ушей слова Митьки -- лишь презрительно пожал плечами.
-- Во гвозди, -- сказал запыхавшийся Андрюшка, -- а топор непременно сейчас назад, -- и он протянул колун.
На палубе уже не было финнов. Они спустились в трюм.
-- Товарищи! Теперь пора за дело, смело! Все ли готовы? Вы еще неопытные новички, но смелость важнее всего. Помните, что для нас препятствий нет. Вот первое препятствие перед нами. Эти негодяи -- на нашем судне. Нужно заколотить трюм!
"Ба-ах!" -- ударила пушка (12 часов!) -- трах-бум-бум -- отдалось по всем сторонам. Ганя, оборвав слово, вдруг крикнул: "пора!" и бросился к мосткам.
Сзади по доскам затопала босыми ногами команда.
Вдруг Ганя стал. Перед ним в мостках была дыра. Нужно было перешагнуть шага два, не больше. Внизу поблескивала черная вода.
-- Идите вы вперед,-- скомандовал Ганя.
Ванька, а за ним Андрюшка и Митька духом перемахнули через провал и пустились дальше к лайбе.
Ганя отступил немного и тоже приготовился к прыжку. Но вместо прыжка он робко шагнул к краю и опять поглядел в воду.
Черная. Журчит.
Ганя отбежал назад шагов на десять -- взять разгон. Закусил губу, зажмурился и ринулся к пролому...
Стал. Дыра еще далеко.
Разбежался опять со всей силы. Теперь уж наверное!
Раз--два -- три!! Стоп у самого края. Хорошо, что в воду не слетел.
Больше Ганя уже не пробовал, а стоял как примерзший. С судна из-за борта торчали головы мальчишек.
Ванька орал:
-- Чего не идешь?
-- Я сейчас... сейчас!
Голова у Гани кружилась, в ноги вступила слабость -- как чужие.
-- Вот сейчас башмак завяжу... развязался!
Ганя нагнулся, колени дрожали.
-- Шевелись живей! Чухонцы лезут! -- пискливо кричал Андрюшка.
-- Погодите, -- дрожащим голосом отвечал Ганя, -- мне нужно... непременно нужно... это... как его?.. карандаш... записывать...
-- Чего записывать?-- заорал Андрюшка,-- ты прыгнуть боишься! Вот что!
-- Горе луковое! -- крикнул Митька.
-- Капитан - шарлатан! Баба! -- гаркнул Ванька, и все трое полезли через борт на мостки.
Из трюма на крик вылезли финны. Чуть Митьку за штаны не поймали.
С гиком и свистом пролетели мальчишки мимо Гани. Андрюшка язык высунул, а Ванька в бок саданул.
-- Бразилия -- мазилия! Тьфу!
4.
-- Ты чего ж это лег?-- спросила Ганю мать.-- То воевал все, лежать не хотел, а теперь сам завалился.
-- Голова! -- простонал Ганя.
-- Ну, так и есть, простудился. Да реветь-то к чему?
-- Очень болит!..-- всхлипнул Ганя.
-- Сейчас же за доктором! -- заторопилась мать, -- за другим надо, ничего тот не понимает. Да и себе я простить не могу: больного с постели стащила.
И она бросилась к телефону.
-- Мама, не надо звонить, я не болен, я тебе все скажу!
Ганя вскочил с постели.
-- Понимаешь! -- закричал он сквозь слезы.-- Да ты ничего не понимаешь!.. ну вот. Всего как от меня до тебя, не больше. Вот как до того стула. Мы подбежали... Все прыгнули, а я один остался. Я самый главный... капитан... А они кричат: боишься, капитан-шарлатан. Больше никуда не пойду. Вот лягу и буду лежать хоть сто лет.
Ганя заплакал в голос и стал рвать шнурки на башмаках.
-- Да куда вы бегали?
-- Мы в Бразилию хотели... Всего два шага!
-- В Бразилию два шага?
-- Да нет, -- сказал Ганя с сердцем,-- Андрюшка маленький и тот мог... А я -- два шага!..