— Сейчас не до твоих идиотских бредней в Силы! Дрейк выскальзывает! — краем глаза замечаю, что монстры придвигаются все ближе, одновременно тяня из песка кривые цепкие пальцы, хватая за ноги уже нас самих.
— Ты не поняла! Представь, что он выбрался! Ты должна захотеть! Ты должна захотеть этого!
Что ж, визуализация неплохое средство, тем более терять больше нечего, поэтому следую Лариному совету, и через секунду Дрейк с легкостью вытягивается из земляной ямы, словно растянувшийся червяк, отбрасывая нас резко назад. Лара рассмеялась истеричным смехом, плюхаясь на зад, в то время как я непонимающе перевожу глаза с оставшегося в руках сапога на перепачканного в земле Дрейка, живого и невредимого.
— Эта тварь сожрала мою шляпу! — гневно выкрикивает он, резко хватая нас за руки, и утаскивая в сторону машины. Лара продолжает безумно хохотать, а я все не могу придти в себя от случившегося. Как такое возможно, почему, стоило просто представить, всего лишь захотеть, как Дрейк освободился? Затолкав нас на заднее сидение, а сам, усевшись в водительское кресло, Дрейк хриплым голосом спрашивает, прокашливаясь.
—Налана, как управлять этой штукой? — и тут машину заволакивает густой зеленый туман, обволакивая ее плотной дымовой завесой. На счастье удушливый газ не проникает сквозь стекла и плотную обшивку, спасая нас от паралича оцепенения, но создавая нулевую видимость. Ехать в настолько густом тумане равносильно самоубийству, либо скатимся в ближайшую канаву, либо вовсе съедем с дороги, заблудившись в пустыне. — Налана! — ревет Дрейк мне в лицо, резко развернувшись. — Да приди же ты в себя!
— Подожди… — глухо отвечаю ему, прилипнув взглядом к закрытому стеклу. — Дай ему рассеяться.
— Не слушай ее, она в шоке! — давясь смехом, едва выговаривает Лара, проглатывая половину звуков, пока Дрейк безуспешно возится с мотором, а затем случается то, чему в логическом мире нет подтверждения.
Проходит несколько долгих секунд, показавшихся вечностью в наступившей тишине, когда даже истеричный Ларин хохот резко прекратился, будто выключили звук в ее связках, и густой зеленый туман понемногу начал проясняться. Едва различимые черные силуэты показались за стеклами, ожившие черные тени, медленно приближающиеся к нам.
Толи туман прояснился, толи тени стали ближе, но теперь я улавливаю четкие очертания людей, движущихся в нашу сторону. Знаю, что они не живые, умершие сотни лет назад существа, но ни на призраков, ни на зомби они не похожи, скорее, нечто другое, нечто ужасающее.
Тощие скелеты, обтянутые кожей, невольно вздрагивают при каждом движении, как марионетки со сломанными спицами. Такое чувство, что они иссушены до предела, выжаты как губка до последних соков, и как будто они иссушают себя час за часом, минута за минутой, хоть давно покинули мир живых. Озноб пробегает по коже ледяным инеем, когда вглядываюсь в покореженные в гримасах лица мужчин, женщин, детей…вяло передвигающих тонкие ноги, тряся неправдоподобно длинными руками и покачивая кажущимися большими головами на тонких птичьих шеях. Одежда свисает грязными лохмотьями с живых скелетов, превратившись в тряпки. Волосы всклокочены и местами виднеются плеши, открывающие грязно-желтые от времени черепа и разложившуюся плоть, зубы гнилыми обрубками топорщатся из приоткрытых ртов, а ржавые ногти звериными когтями свисают с бесчувственных пальцев, которым никогда уже не подняться.
На удивление не это напугало меня больше всего, и даже не запекшиеся язвы от чудовищной глубины ожогов на бледной коже, похожих на отвратительных приплюснутых насекомых. Напугали их глаза, бесчувственные, смотрящие в пустоту черные омуты, в которых нет ничего кроме черноты. Они не замечают нас, медленно двигаясь в только им виданном трансе, обходя машину, будто грязное пятно. Бледные губы слегка шевелятся в трансе, и я понимаю, что они говорят, но не могу понять о чем.
— Вам рассказывали легенды о них, Лара? — едва слышно спрашиваю сидящую рядом девушку. — Кто это?
—Только не сейчас, Налана. — одними губами отвечает она, и безмолвные слезы страха катятся по щекам. — Пожалуйста, давайте уедем! — Дрейк согласно кивнул, словно отойдя от вновь пригвоздившего к месту ступора, начиная быстро перебирать на панели автомобиля все подряд рычаги и кнопки, в попытке завести.
— Как же включить мотор? — тихо стонет он, а я продолжаю неотрывно смотреть на плавно двигающихся мертвецов. — Налана…
— Что они говорят? — не слыша его просьбы, рука сама тянется к кнопке открывания стекол, и плавным нажатием пальца опускаю свое не больше, чем на сантиметр, вслушиваясь в разноголосый стон. Сотни голосов, поющие нестройную проповедь пустыне на незнакомых языках, из которых я смогла уловить только несколько знакомых звуков, напоминающих искаженное слово… — Еда… — глухо повторяю я, и несколько ближайших ко мне мертвецов повернулись в нашу сторону, смотря пустыми бездонными глазами в аквариум, где застряли три золотые рыбки.
