Легкий ветерок лениво перебирает спутанные в хвосте волосы, приятно лаская кожу, в то время как взгляд устремлен на потрясающую красоту, такую простую и настоящую настолько, что открывающийся пейзаж кажется нарисованной картиной. Нереальностью, вымыслом.… Как такое прекрасное место могло появиться среди бесконечных песков, с гуляющей по ним смертью? Даже до конца не верится, что это не оживший сон, что не сплю наяву, и это происходит взаправду. Закрыв глаза, подставляю лицо нежному ветерку, слыша тихое перешептывание листьев, и чувствую прохладную свежесть, долетающую со снежных вершин. Абсолютная гармония на секунды вплелась в душу легкой мелодией покоя, останавливая время и пространство в единой точке. И, кажется, что нет ничего вокруг, кроме умиротворяющей тишины и нежного ветра, мир остановился, прекратив вращение, замерев в одной точке. Хотя, я даже не знаю, что из себя представляет Севар — мир, планета, страна, плоскость суши на континенте.… Сейчас это не важно, важен только этот момент.
«Нравится?» — раздался в ушах знакомый голос, и я невольно обернулась в ту сторону, где о чем-то увлеченно беседовали Лара с Дрейком, разглядывая крючковатые деревья и облака над головой. Они стоят в паре сотен метров неподалеку, но голос не может принадлежать никому из них. Но я знаю, чей это голос, по крайней мере догадываюсь, именно его я слышала во сне, им говорила моя прекрасная копия, и его я слышала, пробираясь через горную расщелину.
— Кто ты? — тихо спрашиваю я, радуясь, что друзья на значительном расстоянии, потому как разговор с воображаемым собеседником считается плохим знаком, думаю, во всех мирах Спектра. Отчего-то странные выражения привычно звучат в голове, не режа слуха и не вызывая вопросов, словно так и должно быть.
«К чему задавать вопросы, на которые знаешь ответы?» — усмехается голос. — «Ты должна открыть глаза, Налана, ты должна вспомнить!»
— Не понимаю, о чем ты говоришь! — резко отвечаю я. — Ты просто галлюцинация. Я давно не спала в нормальной постели и давно не наедалась досыта. Ты мне кажешься, поэтому проваливай из моей головы!
«А ты уверена в этом?» — насмешливо усмехается голос, в котором улавливаю чутким слухом знакомые интонации. — «Я знаю, ты устала… Пустыня выматывает, пустыня убивает… Она забирает частицу души и ломает на корню. Словно сорняк, вырывает все хорошее из человека, оставляя лишь инстинкты.» — приторно сладко произносит собственный голос, и столько в нем фальши, столько игры и манерности, что хочется поглубже затолкать в уши пачку берушей. — «Но пустыня ломает лишь слабых, тех, кто не может выстоять перед правдой. Тех, кто не достоин взора Создателя. Ты не такая, Налана, ты можешь противостоять им. Если раньше я сомневалась, то не теперь. Я помогу тебе!»
— В чем поможешь? — спрашиваю я, чувствуя, как страх медленно и верно заполняет сознание. Такое чувство, что разговариваю с психически больным человеком, твердо уверенном в собственной истине, не терпящей возражений.
«Я помогу открыть глаза, помогу тебе вспомнить, НАЛАНА. Ты должна узнать ИСТИНУ», — произносит голос, тягуче протягивая собственное имя жесткими интонациями, похожими на жужжание недовольного шмеля. Веки тяжелеют, тело превращается в каменное изваяние, в то время как мысли улетучиваются в далекую страну. Исчезают проблемы и реальность, оставляя только нечто, уже не теплое и не ласковое, а холодное и пугающее.
С закрытыми глазами, оказавшись в полнейшей темноте и тишине, невольно поддаюсь звукам обманчивого голоса, обещающего рай без лишних усилий, проваливаясь в нечто неописуемое, чудовищное и ужасное, выносящее остатки разума. Я не давала согласия но то, чтобы увидеть ИСТИНУ, видать голос все решил за меня, и все, что остается- плыть по течению.
Изумрудные поля, вечные каменные горы мгновенно начали трансформироваться, превращаясь в нечто ужасающее и пугающее, стоило открыть глаза. Вместо красивых зеленых полей появились кровавые реки с медленно сплавляющимися по ним частями тел- изуродованными хищными птицами конечностями, с выклеванными кусками мяса из начинающей гнить плоти, с отвратительным запахом и проплывающими мимо бесконечностями мертвых глаз отрубленных голов, смотрящих в темноту. Сотни, тысячи, десятки тысяч, они тянутся непрекращающимся караваном, бесконечной цепочкой по разливающимся полноводным рекам.
С неба падают серовато-белые хлопья, плавно оседая на кровавую землю легким налетом. С первого взгляда показалось, что это грязный снег спадает с небес, стараясь укрыть изуродованную землю, но присмотревшись, понимаю, что это пепел, опадающий снежными хлопьями, приносимый ветром из разрушенных сожженных городов. Горький и тяжелый, не смотря на кажущуюся легкость, он медленно накрывает плывущие по рекам останки, превращая их в корабли смерти. А небеса в это время постепенно заволакивают чернильные грозовые облака, которым не суждено развеяться долгие сотни лет, отрезая Севар от солнечного света.
