Лару чуть не вырвало на месте, но она сдержалась. Скольких трудов это стоило, Дрейк может лишь гадать. И наконец, ближе к закату, экскурсия завершилась. Сидя в отведенной им комнате, друзья некоторое время обсуждали впечатления. Устроившись на подстилке из тряпок, Лара говорила насколько все это мерзко и противно. Не склонный к сентиментальностям Дрейк, молча соглашался. На него это не произвело такого эффекта, как на впечатлительную девушку, но он решил, что с рассветом они покинут это злосчастное место. Видеть смерть, пусть даже дикого существа без разума, не самый лучший вариант отдыха. Благодаря Создателей, что ничего не ел здесь, Дрейк уснул коротким тревожным сном.
Казалось, день прошел более чем хорошо, но его разбудил отчаянный тревожный визг, несравнимый с прочими, слышанными ранее. Вскочив среди ночи, как и был в одежде и кожаной куртке, сцепив крепкими пальцами вернувшийся автомат и придерживая свободной рукой ковбойскую шляпу, Дрейк в несколько быстрых скачков сбежал вниз по лестнице.
Выскочив на улицу, он обомлел от застилающего пространство черного едкого дыма, напоминающего вонь горелого мяса, настолько густого, что не видно дальше, чем на пару метров. Мир вокруг заволокло густой сажей и разлетающимся в потоках ветра серым пеплом, словно не виденная зима неожиданно пришла на границы Севара. Серый пепел падает неба, подобно снегу, непрекращающийся треск перебегающих мантидов затуманивает сознание. Существа напуганы, они в панике, не знают, что делать. Тащат нечто похожее на пожарную установку, но вряд ли от этого будет толк.
Но самое страшное ждало впереди. Окончательно скинув с себя остатки сна, стараясь не обращать внимания на спадающий с неба серый пепел, Дрейк двинулся в сторону зова, протяжного и безотказного. Так кричит существо, которому нечего терять, животное, чей смысл жизни потерян с гибелью детеныша. Так кричат те, кому незачем жить.
Подойдя ближе ко второму небоскребу, где у мантидов хранились личинки потомства, Дрейк услышал протяжный вой, настолько грустный и печальный, что захотелось вывернуть душу наизнанку, лишь бы не слышать его. Крик отчаяния, крик безнадеги… Должно быть так кричат на последнем кругу Ада, без права на спасение, когда больше нечего терять…
Осторожно подойдя, Дрейк остановился в нескольких метрах от двух стоящих на коленях фигур, не в силах отвести глаза от бушующего пламени, пожирающего некогда мощный небоскреб. Захватывая стальные основы горящими языками, огонь не дает ему шансов, действуя смело и умело, не позволяя высвободиться из цепких объятий, заставляя подчиниться огненной воле ―расплавиться, навсегда. Из огненной твердыни доносятся отчаянные писки младенцев-личинок, оказавшихся в западне. Настолько жестоко это звучит, что хочется умереть, лишь бы не слышать этого. Каждый всхлип, каждый ор, каждое похрипывание режут по нервам. Живые существа горят заживо, превращаясь в барбекю, распадаясь пеплом по воздуху среди ярких звезд, превращаясь в обычный снег, опадающий на материнское лицо.
Нана безудержно плачет на тонких коленях, уронив голову, придерживаемую большими лапками. Тонкие длинные крючковатые пальцы оплетают затылок, словно хотят вырвать мозг из черепа, разом покончить со страданиями. Нежные тонкие руки Лары осторожно обхватывают мантиду за получеловеческие плечи. Взгляд синих глаз выражает сочувствие, безудержную скорбь, но на их дне плещется нечто, не подвластное разгадке. Всего долю секунды, но этого Дрейку хватило, чтобы похолодеть от страха.
― Они убили их, моих детей… ―ревет Нана, продолжая покачиваться в только ей известном ритме. Тонкий палец указывает на полыхающий свечкой небоскреб, откуда продолжают доноситься душераздирающие крики. Крики, молящие о помиловании.
Когда мы с Ларой осматривали один из этажей небоскреба, нам мельком показали место, где хранятся коконы личинок. Подвешенные под потолком, в пустом темном зале. Существа только и ждали, когда же открыть крылья, и воспарить в такую загадочную небесную высь. Или стать армией, защищая Матерь. Они бы выбрали второе.
Лара удерживала Нану, насколько хватало сил. Не давала ринуться в огонь, сдерживая безумные порывы. Оторвавшись от заботливых рук Лары, скрывающих Нану под ночными звездами, царица обезумела, приказав всем мантидам принять боевую готовность и атаковать.
― Что ты сказала ей? ―тихо спрашивает Дрейк, подкрадываясь к самому уху Лары.
― Только правду. Что видела двоих поджигателей, скрывшихся в темноте,― отвечает девушка. Пепел продолжает садиться, разнося по воздуху вкус смерти, вкус слез, горького огня и растаявших брызг океана, которым никогда не омывать бескрайние пустыни.
― Правду…― тихо отвечает Дрейк. ―Правду. Которая несет Смерть.
― Что? ―глупо спрашивает Лара, хлопая большими ресницами.
―Убейте ИХ!!! Убейте их ВСЕХ! ―взревел отчаянный голос Наны. Голос того, кому нечего терять. Голос той, кто потерял все.
