Переведя взгляд на Дрейка, нервно сжимающего ковбойскую шляпу в руках, замечаю его уверенный кивок и восторженно- выжидающее выражение глаз, толкающее вперед словно порыв ветра. Отчего-то не хочется еще раз рассказывать историю этим стариканам, тем более подсознательно зная, что меня ожидает незавидная участь, а все это лишь дешевый фарс. Но отчего-то он такой искренний, что поневоле проникаешься и начинаешь верить.… А возможно только хотеть верить, потому что устала от постоянной борьбы за жизнь за эти несколько дней и хочется передышки, на худой конец спокойного места, где можно подумать.
Еще раз взвесив все за и против под выжидательный взгляд Дрейка, коротко рассказываю старейшинам свою историю, опуская лишние детали и подробности. Их глаза округлились от изумления так же, как у Дрейка той звездной ночью, но не было слепого раболепия в глазах, лишь холодная мудрая выдержка, отточенная временем и многими подобными мне Наланами. Рассказав самое главное, я застыла в молчаливом ожидании, пока совет Невара обдумывал услышанное.
— На сегодня все, — коротко сказал дедуля Мот, поднимаясь со своего колченого стула. Придерживая полы развевающегося балахона он подошел ко мне, брезгливо вглядываясь в лицо через чур живыми глазами. — Лучше бы ты оказалась той самой, — холодно сказал он. — Собрание окончено, можете быть свободны! — проговорил он тоном лектора в нашу с Дрейком сторону. — Совет Старейшин вынесет решение завтра утром.
Дрейк почтительно поклонился старикам, чуть ли не касаясь лбом каменного пола. Последовав его примеру, я сухо склонила голову, не отрывая взгляд от холодных глаз Мота, в которых пропал запал прошлого очарования. В темных зрачках отчетливо читается страх и ненависть. Раздумывая, чего же больше боится старикан, меня или кары умерших Богов, мы с Дрейком покидаем комнату, быстро проходя путь назад по освещенному ледяным светом проходу, начинающему давить на плечи тяжким грузом. Взгляды людей, продолжающих сидеть впотьмах на скамьях, стали тяжелее и отчетливее, снова занося в голову мысли вины из того сна, ставшего видением. Если бы не рука Дрейка, крепко сжимающая мое запястье, расплавилась бы там, на месте, не сделав ни шага. И только оказавшись на улице, тяжело впуская в легкие горячий пустынный воздух, я вновь смогла дышать, устало опускаясь на холодные каменные ступени, обхватив голову руками.
— Все будет в порядке, Налана. — его успокаивающая ладонь приятной тяжестью ложится на плечо, заставляя сердце выравнивать ритм и забирая на себя все проблемы, тревоги и страхи. Действительно, почему я так испугалась кучки стариков? Наверное, неровное двойное освещение внесло свою лепту, ведь знаю в глубине души, что все будет в порядке в конечном итоге. Люцион не позволит, хотя с каждым проведенным здесь мгновением, начинаю сомневаться в его силе.
— О чем ты? — устало спрашиваю я, погружаясь в свои мысли, мечтая, наконец, остаться одной.
— О Совете! Твоему рассказу невозможно не поверить! — воодушевленно восклицает он.
— Не была бы так уверена… — грустно протягиваю я. — Скажи честно, если я не оправдаю ожиданий, что эти люди сделают со мной? Убьют?! — Дрейк поспешно отвел глаза, найдя нечто интересное в каменных плитах, и вновь ненавистная пауза молчания повисла в воздухе. — Понятно… — глухо говорю скорее себе, чем ему, встряхнув золотистые волосы.
— Не стоит так думать, Налана. Справедливость восторжествует, если Боги на твоей стороне, — отвечает он, а немного помолчав, добавляет, заметив мой удрученный вид. — Помнится, ты хотела услышать легенды о Богах.… Вставай! — тянет он меня за руку на себя, заставляя резко подняться на ноги, и на короткий момент я вновь оказываюсь в его объятиях. А Дрейк уже быстро сбегает по ступенькам, перенося ноги на песчаную дорогу, не давая опомниться, тяня за собой послушное непонимающее тело словно поклажу.
— Куда ты тянешь меня? — безуспешно пытаясь вырваться из его стальной хватки, верещу я, чувствуя, что рука превращается в безвольную тряпку.
— Лара многое знает о Богах и прошлом Севара. Если кто и может ответить на твои вопросы, то только она! — отвечает Дрейк, утаскивая меня вглубь города.
Тягостное молчание повисло после ухода Наланы в комнате Совета. Под одинокое свечение дарованных Богиней ламп, никогда еще они не чувствовали себя настолько одинокими и потерянными. Из-за рассказа из ниоткуда появившейся девицы может рухнуть мир, со своими порядками и устоями, с вечными не писаными законами. Тягостное чувство пустоты повисает внутри каждого, чувство неизбежности решения, которое заранее вынесли эти люди. Понимание, что они не могут пойти против устоявшейся поколениями системы, как бы ни прискорбно это не звучало, особенно, учитывая то, что эта приходящая отличается от других.
