У двери Саша неожиданно повернулся ко мне, и наши лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. В секунды этой случайной близости я отчетливо слышала, как бьется его сердце. Дыхание перехватило, словно на морозе, и я боялась пошевелиться. Черт, да у меня ноги подкашиваются, когда я рядом с ним.
– Можно я приглашу тебя куда-нибудь? – тихо спросил он, не увеличивая расстояние между нами.
– Можно, – прошептала я.
Он довольно улыбнулся, прищурив глаза, и ушел. Внутри меня вновь проснулись бабочки. Их яркие разноцветные крылья приятно щекотали живот в области солнечного сплетения.
– Ну, где ты? – вырвал меня из приятного забытья голос подруги. – Мне срочно нужен стакан воды, а лучше цистерна.
– Иду, – крикнула я. Кажется, подруга вчера повеселилась на славу.
Остаток дня мы провели с Мариной дома. Я отпаивала ее зеленым чаем и овощным супом. К вечеру голова подруги немного прояснилась, и она пообещала мне, что в ближайшие пару десятков лет не будет пить ничего крепче кефира. Я рассказала ей про визит Саши и про то, что он позвал меня на свидание. По крайней мере, я надеялась, что это будет именно свидание.
В конце ленивых выходных, которые мы посвятили ничегонеделанию, я решила лечь спать пораньше. Мой долгосрочный отпуск, предназначенный для зализывания ран, закончился, и утром меня ждала работа. Я успела соскучиться по больнице и по своим коллегам. Настало время взять себя в руки и начинать приносить пользу этому миру.
Проснулась я в приподнятом настроении, готовая к труду и обороне. Стоило мне открыть глаза, как в голову сразу же просочились мысли о Саше. Я уже забыла, как это приятно – влюбиться. Когда совсем не знаешь человека, и он для тебя остается загадкой, которую шаг за шагом так приятно разгадывать. Когда ты смотришь на него, и у тебя перехватывает дыхание. Когда ты не можешь заснуть, потому что его улыбка и глаза – это единственное, о чем можешь думать. Ну и, наконец, бабочки. Они наполняют твое сознание волшебной пыльцой, осыпающейся с крыльев, и ты ощущаешь каждой клеточкой своего сознания, что вот-вот воспаришь над телом. Наверное, это одна из самых прекрасных эмоций в мире.
Впервые за долгое время я не только пела, но еще и танцевала в душе. Когда я спустилась вниз, меня уже ждала Марина и завтрак. Не успела я удивиться, как она усадила меня за стол.
– Хочу, чтобы твой первый день после отпуска прошел отлично, – сказала она. – Вижу, ты проснулась в хорошем настроении, и очень надеюсь, что оно останется с тобой надолго. Вчера ты лечила меня от похмелья своей стряпней, сегодня я буду кормить тебя своей.
Подруга приготовила вкусные сырники со сметаной и сварила кашу с тыквой. После завтрака я поехала на работу, а она, скорее всего, снова завалилась в кровать. Признаюсь, порой я завидовала ее графику, а, вернее, его отсутствию.
В больнице меня с улыбкой и распростертыми объятиями встретил Антон, мой коллега и хороший друг.
– Кого я вижу, – весело подбежал он ко мне. – Оксанка, мы по тебе соскучились, как ты? Все в порядке?
Я кивнула, и Антон обнял меня.
– Игорь Владимирович всем сказал, что ты заболела, но я знаю настоящую правду, почему тебя не было, – заговорщически произнес он. – Сочувствую тебе, держишься?
Я снова кивнула, поджав губы.
– Добро пожаловать в ряды разведенных, – Антон по-дружески похлопал меня по плечу. – Я уже прошел через это, как видишь – выжил. Смешно, да? Мы так молоды, а за нашими плечами уже по одному неудавшемуся браку. Но, знаешь что самое главное? Главное – не унывать. Все будет хорошо, вот увидишь.
– Спасибо тебе за поддержку, – поблагодарила я его.
Антон всегда умел найти нужные слова, в то же время он был очень тактичным. Мне очень повезло иметь такого хорошего коллегу и друга.
– Рассказывай, чего интересного произошло в мое отсутствие? – попросила я.
– Тишь да гладь, ты ничего не пропустила, – ответил он.
Первый рабочий день прошел на одном дыхании. Я познакомилась с новыми пациентами, поступившими в отделение в мое отсутствие, осмотрела уже знакомых мне тяжелых больных, с удовольствием отметив, что почти у каждого наметилась положительная тенденция к выздоровлению.
В институте работа врача казалась гораздо привлекательнее и проще, чем это оказалось в действительности. Я представляла, как буду с легкостью спасать жизни, и получать за это похвалы и признание. Однако мои амбиции постепенно сошли на нет, поскольку на деле работа оказалась очень тяжелой. Первое время мы с Антоном лишь присутствовали на операциях в качестве наблюдателей, внимательно изучая последовательность действий настоящих врачей. Во время первой операции Антона вырвало, а я упала в обморок. Тогда-то мы и поняли, что все не так просто. Через некоторое время рабочий процесс все же наладился, мы научились держать себя в руках и подходить к делу профессионально, оставляя за дверью страх, брезгливость и розовые очки.
