Рядом со мной никого не было. Я стояла на одном месте, как и прежде в своих снах. Руки, ноги, голова – все это сейчас мне не принадлежало. Единственное, что могло сопротивляться сонному параличу – это глаза и веки. Я продолжала моргать, сохраняя ясность взора, и глазные яблоки двигались в глазницах, позволяя хоть немного контролировать обстановку. Теперь я была уверена, что сплю. Над тоннелем, в котором только что скрылся очередной поезд, я заметила большие настенные часы. Электронные цифры показывали двадцать два сорок пять.
Некоторое время станция была пустой, но теперь на платформе начали появляться люди. Я вглядывалась в их лица в надежде найти Географа, но внезапно мой взгляд остановился на девушке, образ которой показался мне знакомым. Это была Марина. Она стояла на платформе и ждала поезд, слушая в наушниках музыку. Я не могла понять, что она делала в подземке в столь позднее время. Да и вообще подруга почти никогда не ездила на метро. Но, раз мой сон привел меня именно в это место, значит, здесь должно было что-то произойти. Я рассчитывала увидеть Географа, понять, каким будет его следующий шаг, но станция словно замерла. Не происходило абсолютно ничего. Часы на электронном табло лениво отсчитали еще две минуты. Из глубины подземки повеяло холодом, и до меня донесся звук приближающегося поезда. Люди стали подходить к краю платформы.
В этот момент мое сердцебиение участилось в предчувствии надвигающейся беды. Рыжебородого злодея я по-прежнему не видела, но теперь мое внимание привлекла другая фигура, быстрым шагом приближающаяся к Марине. Худой высокий человек в черной парке, лицо невозможно разглядеть из-за плотно надвинутого на глаза капюшона темно-зеленой толстовки. Огни поезда уже появились в тоннеле, освещая рельсы впереди себя. Я пытаюсь вглядеться в подозрительно знакомую фигуру мужчины, но его лицо ускользает от меня. Он оглядывается по сторонам, подходит к Марине, затерявшись в толпе, протягивает к ней свои руки и толкает ее на рельсы, после чего быстрым шагом пытается скрыться.
От ужаса перехватило дыхание. Я услышала испуганный крик подруги и громкий скрежет тормозов пытающегося экстренно затормозить поезда. К краю перрона бросились люди, но охвативший толпу страх привел всех и каждого в оцепенение. Марина продолжала кричать, а поезд продолжал двигаться на нее. Человека, который столкнул подругу на рельсы, на станции больше не было.
После потрясений, которые я испытывала в своих предыдущих снах, я возвращалась к реальности вместе с сопровождавшим меня в видениях страхом. Все мои вещие сны были ужасными ночными кошмарами. В них не было монстров или привидений, но они были гораздо опаснее любой мистической нечисти, поскольку всегда предвещали беду. После таких сновидений я долгое время не могла прийти в себя. Чувство надвигающейся угрозы сжимало сердце ледяным кулаком. Мое новое видение катастрофы в метро не стало исключением. Открыв глаза, я услышала собственный крик и поняла, что меня кто-то держит за плечи, словно взбесившегося пациента психиатрической лечебницы. Надо мной стоял Саша, хотя через секунду я поняла, что это не он, увидев голубые глаза.
– Это просто сон, – успокаивающе сказал Дима. – Ты дома, мы рядом, ничего не бойся.
Он убедился, что ко мне вернулось трезвое сознание, и осторожно отпустил мои запястья. Саша сидел на другой стороне кровати и смотрел на меня с нескрываемым отчаянием. Я присела на кровати, согнув колени, и, вспомнив приснившийся мне ужас, закрыла лицо руками. Глаза были мокрыми, по правой щеке медленно стекала слеза. Я смахнула ее и посмотрела на Сашу.
– Что произошло? – спросила я.
– Ты плакала во сне и звала Марину, – ответил он. – Я пытался тебя разбудить, но ты не просыпалась. Я не мог до тебя дотронуться, и мне на помощь пришел Диму.
– Который час? – спросила я.
– Почти десять.
– Значит, я проспала несколько часов? – удивилась я. – Мне казалось, прошло несколько минут. Ты все это время был здесь?
Саша кивнул.
– Так что тебе приснилось? – спросил он.
– Ты видела Географа? – продолжил Дима.
– Нет, но я видела Марину. Она была в метро, и кто-то толкнул ее на рельсы. Она кричала, но я не могла ей помочь.
Вспомнив сон, я снова почувствовала, как сжалось мое сердце.
– Значит, ваши попытки вызвать врага во сне ни к чему не привели, – недовольно сказал Дима.
– Я видела, как мою соседку пытаются убить, – в гневе крикнула я. – Ты считаешь, все было напрасно?
– Остынь, подруга, – дерзко ответил он. – Мне жаль, но мы собрались здесь не ради этого. К тому же ты сможешь предотвратить трагедию, ты ведь увидела ее заранее, а, значит, все будет хорошо.
– Ты можешь вести себя нормально? – перебил его Саша, бросив гневный взгляд на брата.
– А что я такого сказал? – небрежно бросил он.
– Просто перестань быть таким черствым, – ответил он. – Оксана пытается помочь, она вновь пережила стресс, а ты продолжаешь вести себя как эгоист.
Плохой брат скривил губы в недовольной улыбке.
– Сдаюсь, – вскинул он руки вверх. – В следующий раз зовите строго по делу.
