— Скоро увидишь, — многозначительно пообещал ублюдочный хмырь, а в это время к парковке медленно подъезжал тонированный микроавтобус.
Дверца отъехала вбок, азиат сзади резко толкнул меня вперед, запихивая вовнутрь. Дверь сзади тихо хлопнула, и машина рванула вперед, набирая скорость.
— Руки! — потребовал он.
Я сжал кулаки, продумывая чем бы сейчас приложить этих упырей, но глянул перед собой и передумал. На противоположном сиденье со скрученными за спиной руками сидел… Лешка. На лице красовался расплывающийся синяк, из одной ноздри тянулась подсохшая струйка крови. А правее него сидел незнакомый мужик, уткнув в парня дуло пистолета.
— Зачем это все? Леша, и Катя… вам нужен я? Так я у вас. Отпустите!
— Заткнись. По задумке шефа ты уже давно должен был плясать по расписанию и пукать по разрешению. Но с тобой явно что-то не так. Слишком верткий и скользкий. А после эпизода два дня назад… ты же хотел, чтобы тебя воспринимали всерьез? Поздравляю, ты своего добился. А как мило ты поскандалил с Сирогане, обвинил ее в похищении этой малолетней шлюшки, разозлил и настроил против себя сильную и мстительную семью! Все как босс и планировал, — азиат расплылся в довольной улыбке. — Остался финальный штрих, и он уже близко. А пока что — спокойной ночи!
И мне на голову надели мешок, руки скрутили за спиной и защелкнули чем-то тонким, врезающимся в кожу. На кисти надели тканевые мешки, и перетянули еще раз — видно для надежности.
А я размышлял, обрабатывая новые вводные данные. Значит все-таки Никеас. Петрович с такой уверенностью заявлял, что урегулировал конфликт с его семьей, что именно его я совершенно выбросил из головы, и даже не предположил его кандидатуру. Идиот.
Судя по всему, события вышли далеко за рамки привычного. Мой опыт здесь бесполезен, значит и планы строить глупо — слишком много непредсказуемых факторов. Лучше сложить всю доступную информацию в одну максимально полную картину и действовать экспромтом, на ходу импровизировать. Ситуация прямо говоря паршивая. Грудь сковывал липкий страх. Да да, тот самый страх, о котором говорила Малисса. Сейчас под его влиянием из меня можно веревки вить, и заставить делать все что угодно. А значит, пока я нахожусь под его влиянием — я не вижу минимум половины возможных исходов, среди которых должны быть и приемлемые. Я должен побороть страх. Задушить его, спрессовать, задвинуть в дальний угол сознания. Тогда я точно выкручусь.
Интерлюдия.
… телефонный звонок от секретаря. Мужчина отрывает голову от папки с отчетом, на котором красуется наклейка «Совершенно секретно. Нулевой допуск.», морщится и поднимает трубку.
— Александр Петрович, звонок по дипломатическому каналу. Срочный.
— Соединяй, — бросил он, дождался щелчка и короткой трели в трубке. — Князь Разумовский, слушаю.
В трубке тихо заговорили, и хозяин кабинета молча слушал, не перебивая, только морщился.
— Допустим. Кто в машине? И не выльется ли это в… осложнения?
Его перебили, неразборчивый голос быстро продолжил.
— Хорошо. В принципе нам все равно, нашего интереса тут нет. Хорошо, даю добро, действуйте по обстоятельствам. Информацию вам отправят через две минуты.
В трубке снова что-то коротко сообщили и вызов разъединился, о чем просигналила все та же трель. Разумовский подождал пока секретарша снова окажется на линии и коротко приказал:
— Передайте им запрошенную информацию. Немедля. По неофициальным каналам. Заодно узнайте, кому принадлежит этот транспорт, кого перевозит и что там вообще происходит. Отчет завтра до конца дня, — бросил он, и положил телефон.
Усмехнулся своим мыслям и покачал головой.
— Отчет, как же… опять будет бесполезная информация и тупиковая проверка.
Он махнул рукой и продолжил чтение.
Нас везли около получаса, за это время микроавтобус несколько раз поворачивал, останавливался, разворачивался, тормозил и срывался с места. Наконец, в последний раз покружил около минуты полторы и остановился. Звук открываемой двери, нас вытолкнули на улицу, и поволокли куда-то вперед.
Наконец мешок с головы сняли, и я увидел наконец, куда нас привезли. Обшарпанные стены и грубые колонны, сквозной проход в обе стороны, похожий на широкий технический коридор под мостом. Четверо незнакомцев, что притащили нас — вытолкнули вперед и застыли сзади. А еще четверо впереди обступили ссидящую на корточках под стеной девушку со связанными руками и кляпом во рту. При виде нас двоих ее глаза сначала блеснули надеждой, но затем снова опустились вниз, осознавая, что мы с Лехой точно в таком же положении.
— А вот и наш сегодняшний гвоздь в жопе… в смысле — гвоздь программы, — медленно произнес грубый мужской голос и вперед шагнул здоровый рыжий детина сортом под 190 и шириной плеч в полтора меня. — Яромир Харт, — протянул он.
— Кто вы и что вам от меня нужно? — осторожно поинтересовался я, и держащий меня сзади двинул меня в поясницу, подавая знак заткнуться.
