Я безразлично посмотрел на него, а потом потупился в землю, ничего не ответив.
— Ты можешь не пробовать меня одурачить. Я
Вот так! Я-то думал, что камер там нет, а тут еще и звук записали… Огромным усилием я постарался сахарить покерфейс, надеясь, что по моей физиономии не получится прочитать бушующий вихрь эмоций.
— Не знаю, был это отвлекающий маневр или что другое, но если ты мне не расскажешь правду… Ага вот, как раз мой сюрприз! — он довольно ухмыльнулся. — Так вот, это — костюмчик как раз для таких как ты упоротых. Принцип простой, одеваешь, разводишь руки в стороны, а мы подаем напряжение. Твоя задача простоять неподвижно как можно дольше. Видишь эти металлические висюльки? Если они закачаются или зазвенят, произойдет замыкание, и тебя ударит током в случайном месте на теле, где подведены электроды. Веселуха в том, что после первого раза, ты скорей всего не сможешь застыть неподвижно, дернешься, и это спровоцирует новый удар… Интересно, да?
— Ага, — ответил я спокойно. — Давай, с удовольствием примерю…
— А кто тебе сказал, что примерять будешь ты? — ухмыльнулся грек. — Девчонка — кандидат поинтереснее, как по мне… — оскалился он, а я вздрогнул.
Вот сука… я его недооценил. Дерьмо
— Стой. Хорошо, ты победил. Без шуток. Сними наручники, я покажу…
— Что, уже никакой прототип не нужен?
— Я покажу, обещаю! Увидишь, никакого обмана!
Он хмыкнул, и отдал команду шестеркам.
— Одевайте ей рубашку. А по окончанию снимите с него наручники. И одну из «варежек». Очень осторожно. Если попробует что выкинуть — включайте подачу электричества на полную. Какое бы оружие он там не прятал — спасти ее он не успеет… Ты понял? — обернулся он ко мне. — Если я хоть что заподозрю, или ты дернешься — девчонке конец.
Я молча кивнул, опустив глаза. Сука, дай мне только до тебя добраться, я тебе безо всякой магии черепушку вскрою.
Катьку рывком поставили на ноги. Она вся дрожала и плакала, но двое бандюганов не обратили на это никакого внимания, сорвав с нее блузку и лифчик, не дав прикрыться. Я понимал, что дергаться бесполезно, но Лешка попробовал — резко рванулся, сбив одного из державших его шестерок и бросился на того, кто держал «рубашку». Его просто сбили с ног, повалили на пол и отработали ногами до состояния отбивной.
— Хватит! — выкрикнул я. — Прекратите! Я все сделаю, что вам еще надо!
Рыжий подал знак, и Леху оставили в покое, так и бросив лежать.
Двое натянули на Екатерину свой инвентарь. Застегнули крепления и подключили провода.
Затем один из державших меня сзади — медленно расщелкнул наручники, убрал их. Снял мешок с моей правой руки и опасливо отошел подальше. Братец Никеаса последовал его примеру, отодвинулся подальше встав возле колонны, чтобы в случае чего использовать ее как преграду.
— Показывай, — потребовал он.
Я сглотнул, и окинул присутствующих взглядом.
— Нужен доброволец, — прохрипел я, так как во тру пересохло.
Стало неожиданно тихо. Рыжий бандюган задумался на секунду.
— Хочешь выжечь мозги моим людям? Нет уж. Твой друг вполне подойдет в качестве подопытного. Если как ты говоришь — эффект временный, то ему ничего не угрожает, верно?
Леха непонимающе посмотрел на бандита, потом на меня. Я осторожно приблизился к лежачему на земле другу, присел рядом.
— Прости. Не бойся, тебе ничего не грозит, даю слово. Ты мне веришь?
Лешка легонько кивнул и зажмурился. Я коснулся его лба указательным пальцем.
— Веритас абсконди, люкс таше… — прошептал я, и он потерял сознание, закатив глаза.
Выглянув из-за столба, главарь спросил громко:
— Ты собираешься показывать? Или попросим твою подружку сплясать нам?
— Так все! — я повысил голос, поднимаясь. — Проверь! Он в отключке!
Рыжий сделал знак рукой, и мою собственную конечность опять завернули за спину, пока тот приближался к Алексею. Нагнулся, пригляделся. Пнул его под ребра.
— Притворяешься? Ну-ну!
Достал нож-бабочку, обнажил лезвие и медленно начал опускать к глазу Алексей.
Катька пискнула в ужасе и закрыла лицо руками, а я смотрел спокойно, сжав челюсть до зубного скрежета.
Тот осторожно потыкал острием ножа веко Лехи, приподнял его, посветил фонариком.
— И правда отрубился… — удивленно выдохнул он. — Занятно… И чем ты его? Как это работает?
Я сглотнул. Вот что сказать? Правду? Меня сочтут за психа. Или хуже того, решат, что я опять ерзничаю, и тогда Катьке хана. Соврать? Что именно настолько правдоподобное, во что они поверят, спрашивается?
— Я…
Но мое несформированное признание так и осталось несказанным: резкие звуки газующих мотоциклов и выкрики людей откуда-то сзади, со стороны въезда — прервали допрос и прессинг.
