Аккуратно примостилась рядом своей подкачанной попкой в юбке-шортах, буквально едва касаясь моей филейной части и повернула ко мне экран своего телефона, белозубо улыбаясь.
— Сканируй!
Я отсканировал QR, но вместо добавления в группу на экране отобразился личный контакт: «Моник Ланье», номер телефона, ссылка в соцсеть, контакты…
— Ой! Прости, не то!.. Ну все равно сохрани, пригодится… Вот!
Я хмыкнул, и отсканировал еще один код, и на это раз меня добавило в группу университета.
— Спасибо! — улыбнулся я.
— Не за что! — она подмигнула и добавила тихонько: — Напиши… как-нибудь…
Вот же хитрюга. Я не сдержался и на автомате тоже улыбнулся, от чего довольная милаха гордо расправила плечики, словно нехотя поднялась и медленно направилась к подружкам, чутка излишне виляя очень даже фигурной попой. Я проводил ее взглядом, и с удивлением понял, что эта девушка — из компании Яны и Кристи — наши звезды группы поддержки… Признаться, еще неделю назад такое внимание выбило бы меня из равновесия, ведь раньше — они меня в упор не замечали. Что поменялось? Слухи по поводу Мазанакиса просочились? Возможно. Или что-то еще?
Около десяти минут возился с установкой и настройкой приложений, пока меня не отвлек знакомый голос.
— Привет, — справа на свое место опустился Леха, скидывая сумку и раскладывая конспекты.
Его лицо было слегка помято — явные следы наших приключений пару дней назад. Блин, всего пара дней прошло, а по ощущениям — как целая жизнь.
— Здорова! Как ты вообще?
— Живой, — он криво усмехнулся, поправив пластырь на переносице. — Вчера полиция допрашивала… зря только время потратили.
— Ты заяву написал?
— Не-а. Больница передала информацию… идиоты, я говорил — бесполезно это. Только полдня промурыжили, — он махнул рукой. — А ты я смотрю в полном порядке! — он завистливо окинул меня взглядом. — Ни синяков, ни ссадин, вообще такой весь свежий, лощеный, холеный, словно на курорте отдыхал…
Я пожал плечами. Не говорить же что мой вчерашний день курортом не назовешь. Ну разве только в самом конце чуть-чуть…
— Катька не пришла сегодня. Дома чилит, восстанавливается. Ей психологически сильно досталось, —сообщил он как бы между делом.
— Понимаю, — вздохнул я. — Главное, что все закончилось. И больше не повторится.
— А закончилось ли?
Я повернул голову встретился взглядом с другом. Его глаза бегали по сторонам словно у затравленного зверя.
— Закончилось, — отрезал я спокойным уверенны голосом. — Поверь. Хватит хандрить. В тот день под мостом было страшно. И после — чуть-чуь…
— Чуть-чуть? Да я там чуть сдох, думал уже все, хана, ща нас в бетон закатают… А что закончилось… Да ни хрена, Ярик! Ну хорошо, вытащили нас оттуда Сирогане, кинули нам подачку… а дальше что? Насколько я понял — они просто взяли на пушку этих бандитосов, нас забрали… А что помешает им снова нас сцапать? Или просто грохнуть втихаря? Нас же не будут вытаскивать постоянно, или охранять…
— Расслабься. Не сегодня-завтра до родителей наших дорогих одноклассников доведут информацию, что не стоит разрешать отпрыскам творить беспредел. Мне это пообещал… один очень влиятельный человек. Такие как он словами не шутят.
— Кто? И главное, как это обеспечат? А если ты снова выйдешь в сортир, тебе мешок на голову и…
В этот самый момент двери аудитории распахнулись и завалились четверо из семерки, с которой я недавно имел дело, включая самого Йена.
— Бл… накаркал, — выдохнул Леха, а я спокойно проследил взглядом, как кореец молча заходит, оглядывается, замечает нас, кривится и идет в противоположный конец аудитории.
— Ну вот. Видишь? Не полезут они больше.
— Странно… Неужели и правда отстали?
Леха внимательно наблюдал за Су Йеном и его прихлебателями, а я просто их игнорил, просматривал сообщения в соцсети, кому-то отвечал, что-то просто закрывал — отмечал прочитанным.
— Нет, не отстали… — тихо и как-то обреченно проговорил друг, явно напрягаясь.
Я повернулся в нужном направлении и убедился, что все четверо идут прямо на нас, а на роже корейца блуждает какое-то непонятное выражение, словно он… похоже, он что-то задумал. Интересно!
— Ярик, давай свалим… — тихо проговорил Леха, но я отрицательно покачал головой.
— Нет. Они как шакалы: побежишь — накинутся всем скопом. Бежать нельзя. Если ты мне доверяешь — сиди прямо, на уверенных щах. И покажи, что не боишься. Думаю, им еще ничегошеньки не успели сказать их семьи, но к вечеру их очень расстроят новости…
Йен между тем обогнул пару проходов, приблизился и застыл шагах в трех от меня. Я щелкнул телефоном, сунул его другу «на подержи», и развернулся к оппонентам.
— И? — спрашиваю спокойно, словно продолжая незаконченый разговор, сложив руки на перед собой и аккуратно приготовил жест для оглушения.
— Я тут подумал, — лениво протянул кореец, вернув себе на лицо такую знакомую противную ухмылку, но я резко его перебиваю, не дав договорить:
— А, да? Поздравляю, наконец-то! И как, удачно получилось?
— Что — получилось? — слегка растерялся тот.
