Медленно, преодолевая сопротивление выбрался из плена и снова вошел, наблюдая все ту же реакцию. Ускорил темп, шлепая бедрами ее по заднице все сильнее и быстрее, надеясь что характерный влажный звук шлепков никто кроме двоих участников не слышит. К тому же пришлось убрать руку от ее сисек закрыть ее рот ладонью, иначе усиливающееся звуковое сопровождение перебудит всех на пару кварталов вокруг.
Вскоре подкатил тот самый пиковый момент, и я понимал что нужно прерваться, пока не стало слишком поздно, благо за несколько секунд до этого девушка громко вскрикнула, выгнулась дугой, задрожала всем телом, и осела на коврик, упав на четвереньки. А спустя мгновение на нее сверху обрушился закономерный итог всех наших игрищ, разбавив таким образом не успевшую высохнуть воду с бассейна, уже успевшуя смешаться с парой слоев пота.
Мы приходили в себя минут, наверное, десять. Девушка дрожащими руками потянулась к бутылке шампанского, сиротски лежавшей немного дальше, чем изначально (в процессе мы так разошлись, что немного растолкали и распинали вещи поблизости). Открутила проволоку, и прикрыв горлышко полотенцем дала возможность пробке выстрелить. Сделала несколько жадных глотков и протянула мне, а я отрицательно покачал головой.
— Точно не хочешь? Зря…
— Мне нельзя, я несовершеннолетний, — я лукаво улыбнулся, а Лиза хрюкнула и подавилась шампанским.
— Во-первых, тебе восемнадцать исполнилось неделю назад, — упрекнула она. — А, во-вторых, после того, что ты тут со мной творил… Ебануться, Ярик, ты где такого нахватался? И с кем практиковал? Окей, до этого у меня секса не было месяц или около того, и я вполне могла кхм… проголодаться. Но такое… пипец, еще немного и я бы отъехала в мир иной…
Девушка сделала еще глоток прямо с горла, и отставила бутылку подальше, вытягиваясь на коврике в полный рост, ничуточки не стесняясь своей наготы, и наблюдая за моей реакцией. Ее взгляд словно бы говорил — мол я офигенная и прекрасно это знаю, и стыдиться мне некого и нечего.
— И ты не поверишь, но я до сих пор хорни*… — слегка прищурившись добавила Лизка, вытянувшись на коврике, лениво перебирая ногами — одна скользила вперёд, другая плавно возвращалась назад. — Так все-таки, ты с кем-то практиковался или просто книжек начитался? — она сложила губки трубочкой, разглядывая меня с вновь просыпающимся интересом.
— Как ты мне в прошлый раз говорила? А, да… «А вот это, юная леди, уже не твое дело…» Так, нет?
Лиза улыбнулась и прищурилась, изображая разозленную малявку, точь в точь как в какой-нибудь анимешке.
— Она лучше меня? Красивее?
— Какая ты все-таки испорченная. У тебя самой мол не спрашивай, зато в чужие трусики залезть — это запросто, да?
Даже в полумраке я увидел, как е щеки покрылись румянцем, а глаза смущенно забегали по сторонам. Ее мягкая ладошка легла на мое бедро, словно невзначай осторожно скользнула дальше. Я услышал, как ее дыхание немного участилось.
— Испорченная похотливая сучка, совращающая малолеток…
И в следующее мгновение вместо ладошки моего дружка обнимали уже разгоряченные губы.
Я взял ее еще дважды: в первый раз она опустилась на колени в позу «кошечка» и жалобным голосом попросила эм… поиграться с ней немного. Поиграться — это подразумевалось, что я перед ее личиком размахиваю кончиком, а она как кошечка ловит лапками и губами, присаживаясь нагибаясь и раскачивая попкой для стремительного прыжка. В общем по-хорошему это она игралась со мной, пока, скажем так, боезапас не иссяк. Еще через минут десять отдыха я уже не стесняясь и не церемонясь разложил ее на коврике, подложив под попу валявшуюся в углу забытую подушку, и принялся изучать, как долго и насколько эффективно девушка способна… скажем так сопротивляться моему вторжению одним лишь напряжением мышц. Еще нас очень интересовала возможная глубина и частота погружений в минуту. Под конец она снова повернулась спинкой, оттопырив булочки, и попросила наказать ее, как и первый раз, сначала ладошкой, а потом и бедрами.
— Лизочек, скажи честно, ты нарочно такие умильные рожицы делаешь? Или само получается? — попытался я отвлечь девушку, когда она снова закатила глаза и высунула язычок как в самом грязном и похабном хентае.
— За… За…
— Чего чего? — переспросил я, немного замедлившись, и медленным напором проникая в ждущую и жаждущую меня пещерку.
— За… Заткнись и трахай меня, глубже… обломаешь, убью…
А я намотал ее волосы на кулак и удвоил темп.
На небе уже угадывалось утреннее зарево, когда мы осторожно прокрались обратно в крыло персонала. Приводив Лизку до дверей ее комнаты, я на прощание провел пальцами по ее щеке и за ушко, легонько пощекотал выступающую верхнюю часть груди, все еще мокрую. А девушка прижалась всем своим податливым телом и нежно поцеловала.
