— Если еще раз откроешь свой грязный рот, и посмеешь оскорбить Kitsu-no-iti-samа, я вернусь, отрежу тебе яйца и запихну их в твою глотку, заставлю сожрать. Понял меня, извращенец?
И она снова наклонилась, провела языком по щеке и нанесенной ею же ранке. Я при этом немного облегченно вздохнул.
— Я не оскорблял Китсу… во всяком случае сознательно, — сглотнув ответил я, косясь на окровавлые губы Аки. — Она мне даже очень даже симпатична, к слову. И я уже извинился…
— Во-первых, для тебя она госпожа Shirogane-dono! Во-вторых, не помню такого, — прошипела Аки. — Когда это было? Я все время была рядом. Не лги!
Лезвие ножа оказалось у другой моей щеки.
Я прищурилглаза и задумался, стараясь отогнать липкий страх. Итак, что мы имеем: Акакитсу проникла в дом незамеченной, и это несмотря на камеры наблюдения, датчики движения, сигнализацию и прочая прочая. Значит, как минимум если она меня грохнет — уйти сможет тем же путем. Как же выпутаться? Кричать понятно бесполезно. Охрана будет бежать минуту точно, а остальных домочадцев она вряд ли испугается. С другой стороны: захотела бы убить — не разговаривала бы со мной. Чего ей тогда нужно?
— Ты все понял? — процедила она, водя острым лезвием по моей щеке, и глядя прямо мне в глаза своими темно-багровыми глазенками.
И только я хотел было ответить, как поймал ее взгляд и в моем мозгу произошел очередной щелчок. Всплыла картина моего с Аки конфликта и потасовки днем, в универе. Тот самый унизительный момент, когда она вот так просто схватила меня за шары. Мне было очень больно, только почему-то этот воспринимался и был окрашен не болезненным ощущением а немного другими эмоциями. Возбуждением и предвкушением.
Но я не успел подвергнуть ощущения тщательному анализу, поскольку в этот момент в состоянии необычайной ясности я вспомнил как, как Малисса освободила меня из железной хватки Аки. Она буквально заставила девушку оцепенеть, впасть в ступор, одним лишь простым движением и парой слов… точнее четырьмя словами и жестом. А что если…
Моя правая рука была обездвижена и затянута в петлю, но левая-то свободна! И прежде, чем я успел осмыслить и осознать, что сейчас произойдет, моя левая рука плавно выскользнула из-под ляшки Аки, сложилась в едва знакомый жест и ткнула девушку точно в лоб.
— Веритас абсконди, люкс таше…
Кончик пальца засветился бледным огоньком, и глаза Аки остекленели. Мое сердце колотилось как бешеное. Я неверяще моргнул, дунул ей в лицо, но девушка не реагировала, застыв безмолвной статуей. Тогда я напрягся, уперся ногой в пол и толчком бедер столкнул ее вбок, и она рухнула на пол сломанной куклой. Рывком вскочил, стараясь не шевелить затекшей правой рукой, открыл двери и взглядом поискал панель внутридомового интеркомма. Бахнул левой рукой по красной кнопке, и по дому завопила сирена тревоги, а я прильнул к интеркому и завопил:
— Охрана! Чужие в особняке, в крыле персонала! На помощь!
— Ну и что это было, не расскажешь? — рассевшийся в кресле в малой гостиной и Петр Петрович сонно морщился на свет, запахнувшись в домашний халат и наливая себе в стакан спиртного.
Я стоял напротив, играл желваками, не зная, что ему ответить. Рядом, и немного позади стояла мама, виновато насупившись и поглядывая на меня с явной угрозой. Да, если бы Аки поймали — вопросы отпали бы сами собой. Но прибежавший на мой зов Виктор в сопровождении двоих ребят с наружного поста — никого не обнаружили.
Все произошло так быстро, что я даже сообразить не успел: после нажатия кнопки, я замешкался буквально на пару секунд: видимо, Аки пришла в себя достаточно быстро, как и прошлый раз, и дальнейшие события меня явно озадачили. Дверь в мою комнату закрылась, несколько щелчков замка подтвердили — не сама по себе. Удавка, стягивающая мое горло и руку, зашипела, затрещала и разорвалась, обрывок упал на пол. Прибежавшие меньше чем за минуту охранники коротко спросили «Кто? Где?» и получив от меня указующий жест на дверь в мою комнату ломанулись туда. Дверь понятно была закрыта, но у Виктора как оказалось в личном арсенале имелся мастер-ключ, открывающий практически все замки в доме. Честно говоря, замки практически и не используются, ни хозяевами, ни персоналом, запертая дверь в доме — вообще редкий случай. Думаю, разве только в ситуациях, подобных нашей с Лизой недавно…
В комнате никого не оказалось. Никаких следов пребывания вторженки. Все чисто и стерильно, даже коврик аккуратно и ровно лежал посреди комнаты, постель заправлена и не тронута. Охрана облазила все, чуть ли не вытряхнула шмотки с полок и шкафа, проверили все мало мальские подозрительные места ( а их не так и много). Ничего. На меня уставились как на ненормального, мол и чего весь дом на уши поставил?
— Так что, Ярик, расскажешь что за переполох ты поднял?
Я опустил голову, глубоко вздохнул и тихо рассказал:
— В мою комнату проник посторонний. Это… слуга Сирогане. Я с ней повздорил в университете и видимо таким образом меня пытались припугнуть…
Петр Петрович сдвинул очки на нос и посмотрел на меня поверх линз.
— Кто, прости? Какой слуга?
