– Этот мальчик – ваш сын? – спросил он, указывая на мальчика.
– Да, сир. Его зовут Растимарон, – подтвердила она.
– Если ты хочешь, чтобы он жил, научи его смотреть на меня преданно и без вызова. Иначе его судьба будет такой же, как у его деда и отца. Такова моя воля. Те, кто признает мою власть, получат милость. Если ты проявишь себя как верная трону леди, я снова отдам тебя замуж за наместника этой провинции. Как назывался ваш род?
– Род моего мужа звался Миндары, – ответила она немного неуверенно.
– Теперь эта земля будет называться провинцией Миндария, – объявил Артем. – Великих родов больше не будет. Все равны перед троном, выше только я. Рабство я отменил, долги простил. Вы больше не великий род. Вам все ясно?
– Ясно, – ответила она, не поднимая глаз.
– Хорошо, что ты такая понимающая, – произнес Артем, его голос смягчился, но в глазах все еще горел стальной блеск. – Есть ли у тебя кто-то на примете, кто мог бы стать твоим новым мужем? – спросил он, заметив, что она не выглядит слишком расстроенной переменами в своей жизни.
– Я могу выбрать себе мужа? – спросила она, впервые подняв на него глаза.
– Если он меня устроит. Назови его имя.
– Это наш управляющий, – сказала она с легким смущением. Две старухи возмущенно переглянулись, но промолчали.
– Позовите управляющего, если он жив.
– Должен быть жив, – ответил Хойскар, – мы не трогали тех, кто не оказывал сопротивления.
Вскоре в зал вошел мужчина с бородой, высокий и слегка испуганный.
– Как тебя зовут? – спросил Артем.
– Я Авгидал, управляющий имением, – пряча страх, ответил мужчина. Артем заметил, что такие мужчины нравятся женщинам: уверенные, спокойные и деловые. Этот явно был деловым.
– Авгидал, – начал Артем, – у меня нет времени долго тебе объяснять. Ты готов стать моим преданным подданным и наместником провинции? Теперь не будет великих родов. Есть только провинции, во главе которых я ставлю наместников.
– Я готов, – почти сразу ответил Авгидал, переглянулся со вдовой и посмотрел на Артема. – Что я должен делать? – спросил он.
– Править этим местом, заботиться о его благополучии и взять в жены леди Августину. Я отменил рабство и простил долги, теперь бывшему дому никто ничего не должен. Провинция должна платить десятину царскому дому от всего серебром, мясом и прочим, остальное ваше. Из свободных людей формируется ополчение, которое должно по первому приказу царя выступить на войну. Это обязанность всех свободных – защищать свою свободу и имущество. У тебя будет начальник стражи, который будет обучать ополчение. Пока все, остальное я передам с гонцом. Вопросы есть?
– Один, – замешкавшись, ответил управляющий, – что делать с символами власти рода?
– А что это? – спросил Артем.
– Это печать и грамота, жалованная основателю рода.
– Грамоту порвать, печать оставить, будет твоей как наместника. Все, забирай леди и иди занимайся делами. Вы, – обратился он к двум старухам, – кто такие?
– Я мать борзы Августины, Аврелиана, а это моя компаньонка, дева Вирсавия, – ответила старуха, которая держала за руку девочку.
– Дева, значит. Не повезло тебе, мать, – рассмеялся Артем, – ты, случаем, замуж не хочешь?
Старуха не стала возмущаться и обижаться на насмешку о ее девичестве. Она прищурилась и тихо спросила:
– А за кого, царь? – Голос ее звучал с легкой надеждой и недоумением.
– Ну, на примете-то есть кто?
– На примете-то есть, а приданого нет. Кто меня бедную возьмет?
– Понятно, будешь мне служить – получишь богатое приданое.
– Буду, – тут же выпалила старуха.
– Сколько тебе надо для приданого? – Артема стала забавлять эта ситуация, он понял, что эти люди очень живучи и быстро присасываются ко всему.
– Десятка серебряных монет хватит, – ответила та и облизнула сухие губы.
– М-да, – задумчиво произнес Артем, – все как и везде. Без серебра никуда, даже замуж.
Он достал мешочек с жемчугом и положил на стол.
– Это жемчуг, сотня штук подойдет?
– Подойдет, – ответила та и схватила мешочек. – Я пойду? – спросила она, и вторая старуха зашипела, как самовар.
– Что, тоже хочешь замуж? – смеясь, спросил Артем.
– Я уже свое отходила, хватит, – ответила та, – просто эта тварь, – она злобно глянула на компаньонку, – неблагодарная…
– Сама ты тварь, – огрызнулась старуха, – я всю жизнь с тобой прожила за кусок хлеба, а еще сестрой называется. – И горделиво вскинув голову, ушла. Девочка испуганно смотрела то на нее, то на Артема.
– Ты, старая, будь осторожна в словах, – произнес Артем с угрозой, – повешу, – и взмахнул рукой, – пошла прочь, карга.
Та выбежала, забыв девочку.
– А ты ничего не бойся, – улыбнулся ей Артем. – Я добрый… Беги к маме.
Когда в зале остался только Хойскар, Артем повернулся к нему с вопросом, который требовал ответа:
– Что скажешь, Хойскар? Какие твои впечатления об этих людях?
Хойскар, не колеблясь, ответил:
– Я их понял, сир. Они готовы подстроиться под любую власть, но оставлять в живых тех, кто проявляет дерзость, нельзя. Эти всегда будут плести интриги. И ты правильно делаешь, что выдаешь вдов замуж сразу. – Он широко улыбнулся, обнажая крепкие зубы, и, поиграв усом, добавил: – Хороша баба.