В классических формах сонета автор размышляет над бытием/жизнью, радостях и скорбях, суетности и тщетности, целях и смыслах. И приходит к логическим умозаключениям. Иллюстрация на обложке: Антонио Карраччи, «Мученичество святого Стефана» (ок.1610 г.).
Я здесь чужой и тот чужой и этот,
Но я привык к условиям игры.
Претензий к заведенью никаких.
Бросаю кости, выпадает – ЗЕРО.
По-русски НОЛЬ, по-сути ДЖОКЕР. Смело
Ход пропускаю, гандикап даю1,
И пристально, внимательно смотрю
Противники как движутся надменно.
В борьбе, в игре проводим жизни время,
Земных людей изображая племя,
В ворох забот пустых погружены
Смешные, злые, добрые, любые,
То под столом, то на столе лечились
На пиршестве во время пандемий.
На пиршестве во время пандемий,
Не мудрено напиться до потери
Сознания, любви, надежды, веры,
Про честь и уважение забыть.
И забывали кто мы и откуда
Зачем пришли, была какая цель,
Стремились в бой и бунтовали тупо
И дезертировали после налегке;
Не понимая, отчего так глупо
Устроен мир и поступаем так
Хотелось просто жить и бить посуду
Кричать, ругаться, драться и плясать.
Разгула не казалось тяжким бремя
Во времена повальных эпидемий.
Во времена повальных эпидемий
То здесь, то там из ящичка Пандоры,
Искали хоть каких-то утешений
И чувств усладу находили и эмоций;
Страстям потеху, похотей забавы,
Всю гамму неприличных удовольствий,
Швыряли на кон рубль последний даже,
Известиям пугаясь о банкротствах.
Но каждый думал про себя: «Достоин
Я лучшей участи, не то, что эти твари,
Мне счастье выпадет, удача не оставит,
Любимчикам Фортуна подсобит».
Отсюда вывод сделан был и мною:
Чужие все друг другу, не свои.
Чужие все друг другу, не свои.
На время лишь короткое сойдёмся,
Так или эдак кое-как сольёмся,
Напьёмся, посидим и потрындим.
Пересечений точкам усмехнёмся
И разбежимся каждый по своим
Сюжетным линиям, квартирам, полкам,
Компьютерам, бюджетам, посевным,
Мечтам, делам, фантазиям, уютам,
Так ли иначе перебарывая скуку
За книгой или с новою какой
Подругой или с тою же женой.
Всё меньше радость от такой приблуды
Когда известно, что в финале будет.
Когда известно, что в финале будет,
Как ни старайся это позабыть
Забить другими смыслами ли, чудом,
Придумать смыслы или так забить
Уже не отмахнуться как от мухи —
От мухи отмахнуться нелегко,
Чего уж говорить о жизни сути
Альтернативных всех концах её?!
Удел печален всех земных творений,
Особенно удел земных людей,
Чтобы ни сделал их великий духа гений,
Им ни казалось как бы что навек,
Исчезнет всё, исчезнут все в ночи,
Истлеет плоть или сгорит в печи.
Истлеет плоть или сгорит в печи,
И прах развеян будет над рекою,
Мне всё равно приятно быть с тобою,
И обнимать и целовать уста твои.
И каждый ноготок, и прыщ на коже
Не отвращает сердце, не тревожит,
Наоборот, так притягательно свежа
Ты с ними. И смотреть в твои глаза
Ресничку, бровь, рассматривая молча,
Твой лик святой читать за строчкой строчку
Как Истинную Книгу, Книгу Сути.
Книг никаких иных уже не надо,
Какая б ни была за то награда —
Не интересно двигаться и думать.
Не интересно двигаться и думать
Пускай несёт течение спонтанно,
Хоть по спирали, по прямой, по кругу,
Угодно как ему и как желанно.
