Тимур был злой и жестокий человек. Когда он приходил с войском в какой-нибудь город, то жителей убивал, город разрушал и строил себе дворец из человечьих черепов. Когда он подошел к городу Акшехиру[599], где жил Мулла Насреддин, собрались горожане и сказали Мулле:
— Придумай какой-нибудь способ спасти нас всех от этого нечестивца Тимура, а не то мы сожжем тебя, твою родню и твой дом.
А Мулла ответил:
— Я же не господь бог, чтоб спасти вас всех от Тимура. Что я могу сделать?
Он велел дать ему шубу, надел ее на себя, повязал на голову большой тюрбан и пошел навстречу войскам Тимура.
Когда подошел передовой отряд, солдаты увидели человека с большой головой и длинной трубкой, который сидел на камне у дороги, а перед ним стояла ослица. Человек знаками показывал солдатам, что им следует вернуться. Подъехал сам Тимур и спросил, почему войско остановилось. Ему ответили:
— Вот, сидит какой-то человек и не пускает нас.
Тимур подошел к сидевшему Мулле и спросил его:
— Кто ты?
Мулла ответил:
— Я господь бог.
Тогда Тимур приказал одному из своих слуг, слепому на один глаз:
— Подойди к нему. Если он вылечит твой глаз, то мы поверим, что он господь бог. В противном случае он лжет.
Мулла рассмеялся и сказал:
— Нас два брата. Мой старший брат — на небе, а я, младший брат, — на земле. Все дырки, что выше пупа, в его ведении, а в моем ведении — лишь дырки ниже пупа.
Тут Тимур рассмеялся, понял, что это Мулла, отпустил его и двинулся со своим войском дальше[600].
Однажды Насреддин Афанди сопровождал падишаха во время посещения им зиндана. Все заключенные жаловались на то, что их бросили в подземелье безвинно. Только один из них признался в своем преступлении.
Афанди обратился к падишаху:
— Вам следует немедленно освободить этого преступника из зиндана, ваше величество, дабы он не развратил всех невинных![601]
Как-то Молла повздорил с одним человеком, и его привели на суд к правителю. Оказалось, что несколько дней назад Моллу уже приводили к нему по какому-то другому делу.
Правитель, увидев Моллу, сказал:
— Как тебе не стыдно, Молла! Ты уже второй раз попадаешь сюда.
— Что же тут такого? — спросил Молла.
— Как, то есть, что тут такого? — спросил правитель. — Разве ты не знаешь, что честный человек сюда не попадет?
— Послушай, — возразил Молла, — я всего второй раз попадаю сюда, а ты бываешь здесь каждый день.
Казикалан благородной Бухары шествовал в соборную мечеть. Желая утереть пот со лба, он потянул из-за роскошного своего пояса платок и выронил на землю свой золотой калам, который подкатился к ногам Насреддина Афанди.
— Эй, человек, — воскликнул казикалан, — что ты зеваешь? Подними и подай!
Афанди поднял калам и, склонившись в поклоне, протянул его всесильному вельможе:
— О милостивый господин казикалан, зачем вы носите при себе этот кетмень?
— Поистине ты дурак из дураков, если спутал калам, которым я подписываю указы эмирата, с грязным крестьянским кетменем!
— Одной подписью ваша милость разрушает целые кишлаки. Чем же ваш золотой калам не железный кетмень?
В жаркие дни мухи не давали дикому покоя. Тимур очень злился, потому что из-за них не мог спать по утрам.
— Есть ли место на земле, где бы не было этой казни египетской? — кричал он.
— Есть, — сказал Афанди.
— Где же?
— Там, где нет людей, там нет и мух.
— Не верю, — воскликнул Тимур, — бьюсь об заклад, что такого места нет.
— Есть.
— Хорошо же, упрямец. Если ты прав, получишь тысячу золотых, если нет — получишь сто палок.
Однажды во время охоты Тимур забрался в самую глубь безлюдных песков. Расположились на ночлег.
Едва Тимур приступил к трапезе, прилетела муха.
— Ага, — воскликнул повелитель, — ты видишь муху? Готовь спину.
— Нет, готовь деньги.
— Мы в пустыне. Здесь нет людей, а ты клялся, что там, где нет людей, нет мух.
— А ты, повелитель разве не человек?[602]
На пиру во дворце падишах приказал Насреддину Афанди:
— Разделка гуся поручается вам.
— Повинуюсь, ваше величество, — ответил Афанди и, вооружившись ножом, приступил к делу. Отрезав гусю голову, он сказал:
— Голова гуся — вам, мой государь, ибо голова страны — вы.
Затем, отрезав крылья, он протянул их двум дочерям падишаха:
— Вам по крылышку, ибо вы рано или поздно выпорхнете из этого гнезда.
Отрезав лапки, Афанди отдал их двум сыновьям падишаха:
— Вам заступать на место своего отца! — сказал он им.
Длинную шею гуся он вручил жене падишаха:
— Муж ваш любит вам давать по шее, так чтоб ваша шея стала еще крепче!
А всю тушку гуся он положил себе на блюдо.
— Это мне за то, что я разделил гуся по справедливости![603]
Однажды Тимуру подарили осла, а у Моллы к этому времени кончились деньги.
Тимур сказал Молле:
