Разговор потянулся малозначительный, впрочем, изысканно-вежливый. Лили подозревала, что родственники не вполне откровенничают, когда в доме посторонний человек. Мистер Поттер все отпускал шутки, сестра вскрикивала от восторга и аплодировала ему, затем уговорила миссис Пруэтт сесть за фортепьяно… Но непосредственной раскованности, свойственной празднику, все же не было. Висевшего в гостиной напряжения не замечал разве что Джеймс, привычно и с удовольствием игравший роль всеобщего баловня.
Как поняла Лили, мужья миссис Блишвик и миссис Пруэтт были заняты на службе и обещали прийти поздно вечером, к самому праздничному ужину. Пока же она потихоньку выскользнула из комнаты, атмосфера которой стала для нее невыносима, побродила по коридору, заглянула к себе, полистала книжку. Затем испугалась, что её может хватиться Джеймс, и собралась уже спускаться вниз, когда по лестнице простучали легкие шаги, и рядом послышались два женских голоса. Лили прильнула к стене. Несомненно, говорили миссис Поттер и миссис Пруэтт.
- Все же, Дорея, я не понимаю, как ты можешь позволить Джеймсу такое…
- Мерлин, Лу, тише. Поставь хотя бы заглушающие. И потом, ты ведь не протестовала против брака Андромеды.
- С ней другое дело. Она девица. После побега у нее был выбор лишь между этим браком и позором. Но Джеймс… Зачем ему связываться с грязнокровкой?
Дыхание перехватило. Дорея Поттер ответила снисходительно:
- Она довольно приятная девочка. Правда, безбожно сутулится и не умеет одеваться. Эта ужасная нитка фальшивого жемчуга… Если она станет моей невесткой, первым делом заставлю её выкинуть всю бижутерию.
Лили с невольной досадой потеребила нитку поддельного жемчуга, купленную на карманные деньги в Хогсмиде. А ей-то казалось, он как настоящий.
- Твоей невесткой? Ты можешь такое предположить? Неужели ты совсем не жалеешь своего мальчика? Она хищница, Дорея. Думаю, она очень рада, что на нее обратил внимание не полукровка с дырявыми карманами…
Лили, машинально водя ладонями по плечам, отступила от стены. Горло дергалось, она не могла сориентироваться в пространстве. Пересилив себя, прижалась ухом снова, но миссис Поттер, видимо, уже увлекала родственницу по коридору. Удалось разобрать лишь:
- И подумай, как опасно в наше время…
Первым порывом было схватить свитер и вытащить из-под кровати чемодан. Щелкнул старый, ненадежный замок, вещи Лили посыпались на пол, и она неожиданно успокоилась. Покидать дом Поттеров сию минуту значит ставить отношения с Джеймсом под угрозу, а она не собирается его терять из-за двух глупых и стервозных теток. Все равно она здесь только до завтра. Гриффиндорцы не сбегают, а идут в открытый бой.
========== Глава 49. Пожиратели смерти ==========
Остаток вечера и следующий день прошли куда лучше. К ужину явились мужья миссис Пруэтт и миссис Блишвик. Последний напомнил Лили сливочный торт в костюме и мантии: на пышнощеком бело-розовом лице лучились ленью щелочки глаз. Он чмокнул жену во вздернутый нос и уснул в дальнем кресле. Зато мистер Пруэтт, рыжий с проседью и подвижный, принялся на пару с Джеймсом развлекать честную компанию. Кажется, он скормил племяннику конфетку, после которой у того выросли ослиные уши – в ответ племянник угостил его пивом, после которого у мистера Пруэтта вырос длинный хвост. Жена как бы случайно на хвост наступила, чем несказанно порадовала почтеннейшую публику. После того, как хвост и уши были убраны и собравшиеся уселись за стол, мистер Пруэтт разразился целым потоком уморительных тостов. Лили смеялась и заставляла себя не думать о подслушанном разговоре, хоть и выступали иногда на глазах злые слезы.
Джеймсу она, естественно, ничего не сказала. Пусть наслаждается праздником. На следующий день он проводил её в Лондон и усадил на электричку. Хотел было проехать с нею до Коукворта, но Лили убедила, что доедет сама: она боялась, как бы на обратном пути Джеймс не ввязался в переделку. Облегчение, которое охватило её, когда она ступила на перрон в Коукворте, невозможно передать. Все же именно здесь, а не в Хогвартсе, полном тех, кто её ненавидит просто так, за одно происхождение, и тем более не в Годриковой Впадине навек будет её дом.
Джордж и Роза встретили дочь на пороге. В родительских объятиях она растаяла, чувствуя себя снова маленькой девочкой, уставшей после школы. И как никогда остро захотелось забыть о магическом мире, остаться здесь, с родными людьми, и прожить с ними всю жизнь – сколько уж останется. Они и потчевали её, как маленькую, и в постель проводили. Отец, поцеловав, вышел, а мама задержалась. Присев на край постели Лили, взяла дочь за руку и мягко спросила:
- Ты ничем не хочешь поделиться со мной, дочка?
Лили прижалась к маминой ладони.
- Я влюбилась, мама. Взаимно. Он замечательный, и у нас…
Лили начала рассказывать, подвинулась, Роза прилегла к ней, и они проболтали полночи.
