Обычно, сообщая о помолвках, ограничиваются куцей заметкой на последней странице, но отец Эльзы, конечно, не мог допустить, чтобы свадьба любимой дочери прошла незамеченной для магического мира. Половину страницы занимало даже не само объявление с вполне традиционным текстом, а портреты жениха и невесты. Эльза еще более похорошела, от её красоты дыхание замирало, словно бы смотрели на лицо святой; что же касается её будущего мужа, Лили невольно скривилась. Лоренсо Забини, крупный поставщик сердцевин волшебных палочек, партнер отца Эльзы. Вероятно, смолоду он был хорош жгучей красотой итальянских мужчин, но теперь облысел, обрюзг, черные глаза заплыли жирком и щурились подозрительно, в лице с обвислыми щеками и тяжелыми бровями было что-то бульдожье.
- Достойная пара этой мымре, вам не кажется? – задорно спросила Марлин. Лили и Мери промолчали: Лили вспоминала окровавленное тонкое тело на полу туалета, глумливый голос Эммелины и болезненно-прямую фигуру человека, идущего к дочери в Больничное крыло, и почему-то ей казалось, что Мери думает о том же. Алиса, насупившись, взяла газету и некоторое время вглядывалась в колдографии.
- Странно, - медленно произнесла она. – Ведь отец Эльзы, кажется, очень любит её – и вдруг отдает за такого. Конечно, нельзя судить по внешности, но…
- Опять жалеешь? А я вот рада, что её муж будет стар, уродлив и зол, - Марлин вытянула ноги, уложив их на свободный стул. – Поговаривали, что Забини поймал её отца на каких-то махинациях. Тот, видимо, вынужден откупиться от Азкабана единственной дочерью. Что ж, каждый получает по заслугам.
- Тогда мы-то что заслужили с тобой? – воскликнула Мери из своего угла. Алиса живо скользнула к ней: плечи Макдональд тряслись от рыданий. Последнее время она плакала чаще, чем за все годы учебы.
- Да уж, с кем поведешься… - Марлин поиграла шлепанцем. – Была у нас Мери Макдональд, а стал Ремус Люпин в юбке.
- Не надо, - тихо попросила Лили. Маккиннон бросила на нее удивленный взгляд. А Мери всхлипывала:
- Я письмо от Рема получила утром… Не говорила еще никому… Он пишет, что нам надо прекратить… Что все было ошибкой… Я ему не нужна… - она соскользнула по стене на пол и уткнулась в колени.
Значит, Люпин нашел в себе смелость объясниться хотя бы так. Лили поймала себя на мысли, что Мери ей не жаль: та понимала, на что шла, затевая роман с человеком, явно влюбленным в другую. Марлин, обиженная на упоминание «темной», о которой следовало бы хранить тайну, также даже не обернулась в сторону плачущей, предпочтя впиться зубками в сосиски. Только Алиса бестолково тормошила Макдональд, что-то лепеча.
День начинался невесело, и это насторожило Лили: по её наблюдениям, если утром все пошло наперекосяк, днем не жди удачи. Когда они добрались до Атриума Министерства магии (Лили никак не могла налюбоваться на этот величественный зал), когда протиснулись сквозь толпу к стендам, на которых были вывешены списки поступивших в школу авроров, Лили почти не удивилась, не найдя своей фамилии.
Алиса, разумеется, прошла на курсы подготовки экспертов, Марлин приняли на отделение расследований, хотя в целом у нее результаты должны были быть не лучше, чем у Лили. Вероятно, ЗоТИ здесь придавалось большее значение, чем остальному. Пока девчонки радостно обнимались, Лили, выбравшись из толпы, довольно спокойно отошла в сторону.
Так бывает, что горечь подступает не сразу и разума не мутит. Наверное, лет в четырнадцать можно было бы впасть в отчаяние – но теперь, после предательства Северуса, гибели Нелли, горя, через которое прошел Джеймс, стыдно уже от того, что на глаза наворачиваются слезы досады. Было бы, о чем плакать, в самом деле. Стиснув кулачки, Лили приказала себе прекратить.
- Эй, как тебя там? Эванс! Ну-ка подойди!
Лили подняла голову. Перед ней, нацелив глаз-протез, стоял Аластор Грюм.
- Я тебя помню. Провалила экзамены, да?
- Баллов недобрала.
- Да? – он ухмыльнулся. – А тебе в самом деле хочется лезть в это дерьмо? Ты подумай. Девки-то к нам идут, только ревут потом долго.
Лили зло поджала губы. Еще один шовинист.
- Я бы не заревела.
- Да? – он потер подбородок, крутя искусственным глазом. – А поработать у нас не хочешь? Так сказать, чтобы убедиться самой?
- Поработать? – Лили сглотнула соленый комок: реветь перед Грюмом точно не хотелось. Подошедшие было девчонки застыли в стороне. – Как я у вас поработаю, если я даже в школу авроров не прошла?
- Нужна тебе эта школа, чтобы протоколы писать, а? – фыркнул Грюм. – Я тебе предлагаю место секретарши. Как говорится, полставки, а то наша-то девчонка испрохудилась совсем. Работа адская, с семи утра до девяти вечера, иногда до полуночи. Без выходных. Ну, день ты – день она, так что выходные все же будут, а то бодрящих зелий секретарям не выдают. Согласна?
Надо соглашаться, иначе он подумает, что она испугалась.
- Да.
- Отлично. Завтра к семи чтобы была в аврорате.
Он вперевалку отошел, а Лили хлопала глазами: только сейчас до нее дошло, что, ни сходя с места, она устроилась на первую в жизни работу.
