- Я не ожидала, сестрица, - выпалила она. – Ты забыла, что у тебя есть родственники? Решила, мы не будем волноваться? Мы не могли дозвониться до тебя! Вернон специально отпросился на работе, и мы ездили в Коукворт, но дом был закрыт! Вернон подал бы заявление в полицию, но я заметила, что твоих вещей нет.
- Ну да, я переехала к Джеймсу, - пробормотала Лили растерянно.
- Но ты могла бы нас хоть как-то предупредить?!
- Послать сову? – Лили иронически выгнула брови. Она терпеть не могла, когда её ругали, особенно – если ругали за дело. Сработало: сестра выпустила её жакет, с досадой махнув рукой:
- Опять твои уродские штучки.
Некоторое время обе молча стучали каблуками. Потом Лили решилась искоса взглянуть на сестру. У Петунии на щеках горели пятна, но в глазах застыли ожидание и чувство неловкости.
- Как Вернон? – попробовала Лили аккуратно спросить. Как ей показалось, Туни взглянула на нее с благодарностью.
- Знаешь, дела у него идут неплохо, совсем неплохо. Он даже планирует… Ох, Лили, мне так нужно было обсудить это с тобой, а я тебя не могла найти… Вернон планирует открыть свое дело, но для этого нужны средства. Словом… Если бы можно было продать родительский дом…
На минуту Лили стало горько, но она одернула себя. В конце концов, Петуния слишком мало хорошего видела в этом доме, чтобы привязываться к нему. А самой туда возвращаться все равно невыносимо больно. Пусть уж оборвется последняя нить, связывающая с городом, где остались родительские могилы.
- Продавайте. Если нужна моя подпись на каких-нибудь бумагах…. В местном пабе есть телефон. Если я перезвоню через неделю, вы мне сможете сказать, когда примерно надо явиться?
Теперь уже Петуния покосилась с недоверием и разочарованием.
- Ты так легко отказываешься от места, где прошло твое детство?
- Я не могу туда зайти, Туни, - призналась Лили просто. – Там все напоминает о маме с папой. Я бы там с ума сошла, если бы Джеймс меня не забрал. Если в доме никто не живет, что ему зря стоять? Продавайте или сдавайте, как хотите. У тебя такие же права на этот дом, как и у меня.
- Да, - Петуния поломала пальцы. – Но тебе придется зайти все-таки, один раз… Забрать вещи, которые остались. А хотя, если хочешь, если тебе так уж тяжело… Я могу собрать их и передать тебе.
Лили подумала немного.
- Да, пожалуй. Если ты так сделаешь, будет замечательно.
Петуния вдруг мечтательно вздохнула.
-Знаешь, мы с Верноном в ближайшее время планируем завести ребенка. Ему тоже очень хочется. Если все наладится с открытием его дела, то, - худое лицо украсила улыбка, - я стану матерью. А ты еще не хочешь? Ну да, вы не женаты…
- Да, мы немного подождем, - согласилась Лили, удивившись, что до сих пор не задумывалась: когда-нибудь и она подарит Джеймсу малыша.
Неделю спустя Лили, предварительно созвонившись с сестрой, отправилась к Петунии забрать вещи. Туни вскоре после свадьбы оставила работу и теперь вдохновенно обихаживала домик на приличнейшей и скучнейшей Тисовой улице в Литл Уингинге – одном из пригородов Лондона. Сейчас, поздней весной, результаты труда сестры были всего заметнее: на идеально прополотых клумбах распускались тюльпаны, пионы и тигровые лилии, в обособленном уголке с небольшой скамейкой – Петуния продемонстрировала Лили с особенной гордостью – благоухало два куста белых роз, идеальные дорожки чуть блестели от утреннего дождя. Окна были так промыты, что от них, казалось, веет прохладой. Приближался час ланча, и Петуния, проведя сестру в дом, где также каждая вещь знала свое место, угостила её куриными котлетами и тушеными овощами – просто, но очень вкусно. И конечно, посреди стола возвышалась вазочка с домашним печением.
Сестра хотела, чтобы Лили оценила, как она счастлива. Лили оценила: да, Петуния, пожалуй, и рождена была для этой жизни и для этой роли. Она проживет в своем мирке, как в раю… Только упаси боже кого-нибудь в этот мирок вторгнуться.
Но Лили и не собиралась вторгаться. Она поблагодарила за ланч, узнала, когда примерно будут документы, которые надо подписать (все равно путешествовать ей не сложно), забрала две сумки с вещами и, оттащив их на пустырь, который заприметила заранее, аппарировала. Джеймс, поджидавший её на крыльце, поворчал, что она не взяла его с собой, раз собиралась взвалить такую поклажу, но Лили, бросив сумки, только погладила его по спине. Их с Петунией не стоит сводить лишний раз. Достаточно того, что Джеймс внес сумки на второй этаж и долевитировал до комнаты, представлявшей из себя нечто среднее между гардеробом и кладовкой.
