Я не дослушал отца, хлопнул дверью и лёг в кровать. Но разве уснёшь после увиденного? Мне казалось, что подушка неудобная, потом пуховое одеяло стало неподъёмным и очень тяжёлым. В спальной комнате было очень холодно, но моё тело охватил жар. И я осознал, что мне сейчас хочется больше всего на свете. Женщину. Не обязательно такую же красивую, как Луиза, но такую же страстную. Время шло, на башне ратушной площади часы ударили два раза и дверь в мою комнату приоткрылась. Я, притворившись что сплю, замер. Голова закружилась от запаха лаванды, мужское естество взбунтовалось. Луиза прижалась ко мне горячим и желанным телом, я почувствовал прикосновение её груди. Упругой, молодой.
«Ты же не спишь, Гюнтер», — прошептала мачеха.
«Прошу тебя, Луиза, уйди. Не дай Бог отец узнает о том, что ты была у меня в комнате. Прошу, не надо…»
Но остановить её я уже не мог. Да и останавливать сам не хотел. Луиза сняла с себя ночную рубашку, сорвала с меня длинную ночную сорочку.
«Ты унаследовал от отца силу, Гюнтер, ты хороший мечник и очень красивый. Сделай со мной то, что обязан сделать, то, что хочешь сделать. Это будет твоим вторым шагом на пути..»
Все посторонние звуки исчезли, я слышал, как бьются наши сердца, как сладостно постанывает мачеха.
«Да… да… да!», — повторял я вновь и вновь в такт движениям своего тела.
«Да… ещё… хочу..», — шептала Луиза.
Я гладил её тело, целовал губы со вкусом вишни, вдыхал в себя запах лаванды и корицы. Потом мир перевернулся с ног на голову: тело Луизы выгнулось дугой, она закричала и прижала меня к себе так сильно, что я не мог вздохнуть. Низ живота опалило жаром, голова закружилась, губы растянулись в идиотской усмешке и перед глазами появилось множество разноцветных точек. Я очень долго падал в пропасть. Мне стало хорошо, я почувствовал, что стал мужчиной, а моя мачеха — шлюхой. На моих губах была кровь мачехи из прокушенной ею губы. Правой рукой я нащупал лежащий на прикроватной тумбочке клинок с рунами, посмотрел в красивые зелёные глаза женщины, которая сделала меня мужчиной. Кровь, дурманящая сознание, солёная на вкус..
Нелюдь!
Крики о помощи, стоны, судорожные движения молодого женского тела и яркий свет в спальной комнате. Руны клинка полыхнули кроваво-красным светом и в воздухе появились их копии. Двадцать четыре руны кружили в воздухе и я, как зачарованный, смотрел на этот неистовый танец загадочных знаков, на хоровод огненных рун. В голове появилось множество голосов, они произносили непонятные слова и я, помимо своей воли, начал эти слова произносить вслух.
«Альгиз».
Из хоровода выпала багровая руна и упала на подставленную мною ладонь.
«Беркана», «Вуньо», «Дагаз»…
Когда последняя руна «Эваз» прикоснулась к моей руке, я понял, что знаю не только название рунических знаков, но и их предназначение, их смысл. Руны навсегда поселились во мне, я стал неотделимой часть рунного алфавита, магии…
Мы похоронили Луизу Бремен за кузней отца, под старой яблоней. Избитый до полусмерти отцом, я забрасывал могилу мёрзлой землёй, вытирая рукавом куртки слёзы. Отец держался рукой за ствол яблони, раскачиваясь из стороны в сторону. Когда я увидел его лицо, то отшатнулся и закричал: из тридцати пяти летнего здорового мужчины, отец превратился в дряхлого старика. Чёрные круги под глазами, выпирающие скулы, нездоровый блеск глаз..
«Папа, я не знаю….».
«Не надо слов, Гюнтер, — перебил меня отец. — Я знал, что рано или поздно в тебе проснутся знания предков, охотников за нечистью. В том, что произошло в твоей спальне — моя вина. Это я попросил Луизу сделать то, что она сделала. Но в тебе проснулся воин, он почувствовал присутствие рядом с собой чёрной крови. Охотник, то есть ты, сделал то, что должен был сделать. Ты убил ведьму, сын, с моих глаз упала пелена и я прозрел, увидев то, чего раньше не видел».
«Луиза была ведьмой? — я не поверил словам отца. — Ведьма жила всё это время с нами под одной крышей?»
«Долгая история, Гюнтер. Потом как-нибудь расскажу тебе где и при каких обстоятельствах я встретил Луизу».
«Что-то мне подсказывает, папа, что ты её встретил на кладбище. Так?»
Отец посмотрел мне в глаза и кивнул. Потом, словно собравшись с духом, он произнёс:
«В течении дня, может двух, я продам дом, кузню и мы из Андернаха уедем в город Бюрен. Там я родился, там я должен умереть. На окраине Бюрена строится великолепный замок. Князю Пандербону, думаю, хорошие кузнецы не помешают. Когда тебе исполнится шестнадцать лет, попробую тебя пристроить учеником к королевскому придворному магу Мунке Хитрому. У тебя, как и у всех наших предков, хорошая предрасположенность к магии. Ты должен стать воином, бороться с нежитью, с нечистой силой, стать одним из нас, сын».
«Одним из нас, — прошептал я. — Ничего не понимаю».
Отец оголил плечо и я увидел рисунок Розы и Креста.
****
Окрестности Замка Вевельсбург, город Бюрен, Германия.
Май-месяц 1815 года.
