Я обмакнул кончик ножа в кровь, выступившую на руке девушки, подержал нож в пламени свечи. Капля крови заискрила, как бенгальский огонь. Так и должно быть, обращение только в начальной стадии. Достав из рюкзака мешочек с завязками, я рассыпал по полу порошок красного ильтоберрийского мрамора. Круг, внутри круга перевёрнутая пятилучевая звезда. Вильма зашевелились, раздался утробный рык зверя, в комнате стало невыносимо холодно. Пять тонких тёмно-синих свечей я поставил возле острия лучей звёзды, открыл дверь платяного шкафа, посмотрел на отражение девушки в зеркале. Над её телом колыхалось марево тумана, который ежесекундно менял своё очертание и цвет.
— Отпусти, человек, — прорычал Карен. — Отпусти мертвеца в обитель страха.
От его голосе в окнах задребезжали стёкла и я пожалел, что не создал руну тишины. Теперь об этом поздно сожалеть, будь что будет. Сняв рубашку, я встал перед звездой.
«Оромен, отор, одеро, Омен. Оромен, отор, одеро, Омен».
Разом вспыхнули свечи, порошок красного мрамора начал светиться багровым светом.
«Оромен, отор, одеро, Омен. Оромен, отор, одеро, Омен».
Тело Вильмы исполняло танец святого Витта. Карен смеялся и плакал одновременно, он просил, умолял и угрожал одновременно. Свечение мраморного порошка стало нестерпимо ярким, в углах комнаты зашевелились тени, они протянули щупальца ко мне и к Вильме.
«Теперь ты наш… теперь ты пойдешь с нами… шелофек».
Кровать ходила ходуном, графин с водой упал со стола и разбился. Я услышал голос младшего демона Оромена, руководившего действиями Карена:
«Что ты хочешь от меня, человек без лица?»
«Забери того, кто находится в женском теле, враг мой».
Тени засмеялись, зашипели, потом разом убрались в углы комнат. Стало тихо, Вильма жадно втягивала в себя воздух, её глаза смотрели в одну точку.
«Хоть бы выдержала, — пронеслось у меня в голове, — хоть бы выдержало её сердце».
«Ты прекрасно знаешь, какую я потребую с тебя плату, человек без лица», — произнёс демон. — Готов расстаться с годом своей жизни?»
«Забирай два года моей жизни, враг мой, но оставь девушку в здравом рассудке и ответь на мой вопрос».
«Да будет так, человек, которого нет. Задавай вопрос».
«Расскажи, кто поселился в разрушенном замке проклятого графа Бельтвийского. Я о замке Лорена».
«Ответ тебе не понравится, человек из другого мира. Там поселился призрак человека, который был тебе дороже всех на свете. Уничтожишь призрак, уничтожишь свою родовую память. Выбор за тобой, Палач в мире Серого солнца. А теперь я ухожу и забираю с собой гончего пса, посланника Тёмного мастера».
Тело Вильмы выгнулась дугой, я от боли в животе согнулся пополам, упал на горящие свечи. Уверен, что стены гостиницы Сволка никогда не слышали такого трёхэтажного, многоуровнего и высокохудожественного мата. Мой самый плохие предположения полностью оправдались.
Голос, знакомый-незнакомый и такой далёкий. Кто меня зовёт? Вильма? Да, это она. Пошатываясь, я стоял на ногах и смотрел на девушку. В её глазах можно было прочитать ужас и непонимание происходящего.
— Ваше сиятельство…
— Помолчи, Вильма. — Я рухнул на кровать, дотянулся до ножа, лежащего на тумбочке, разрезал живицу на руках рыжеволосой.
— На ногах как-нибудь сама, хорошо?
— Да-да, конечно, Ваше сиятельство, — ответила Вильма. — Что со мной произошло? Я помню, что была на кухне, потом меня кто-то сильно толкнул в спину и в голове появился мужской голос.
— И что он тебе говорил? — спросил я, гладя спину девушки.
— Чтобы я убила вас, Ваше… Что вы делаете, Ваше правительство… да как вы смеете… отец узнает, Ваше..
— Сделай так, чтобы не узнал, — ответил я. — Впрочем, если хочешь — уходи. Я не держу.
— А если не хочу уходить? — улыбаясь, спросила Вильма.
— Ну, тогда я ни в чём не виноват…
***
Никогда не знаешь, какой сюрприз преподнесёт мир-изнанка. На улице лил проливной дождь, снег моментально «просел» и из белого стал грязно-серым и ноздреватым. Сволк сидел за столом, что-то писал в толстой тетради. Он посмотрел на меня, кивнул:
— За вами непогода следом идёт, Ваше сиятельство. Что-то у вас вид не очень. Спали плохо или как? Вина горячего? Позавтракать не желаете?
Я прислушался к организму, покачал головой.
— Нет, Сволк. Вчера наелись, напились, спасибо. Двое суток только и делаем, что едим, пьём и спим. Охотники тихо-мирно спят и пузыри пускают?
— А что им ещё делать? Охоту не объявили из-за непогоды, пусть отдыхают. Да и у девиц из дома мадам Жулин хоть какой, но приработок. А у вас какие планы, Ваше сиятельство?
— Доброе утро! — услышал я голос Мерлина. Он, в отличии от меня, выглядел бодрым, свежим и полным сил. — Ну что, я сегодня услышу продолжение истории?
— Нет, господин маг. Через час я буду вынужден откланяться и покинуть гостиницу. Дорога зовёт, понимаете ли.
— Боги милосердные! — воскликнул Сволк. — Да куда же вы по раскисшим дорогам, Ваше сиятельство? Пару-тройку дней переждали бы, а там, гляди, и дирижабли начали бы летать. Вы же в Нуар собрались?
— Пока не решил, — уклонился я от прямого ответа.
— Я с вами, — неожиданно для меня произнёс Мерлин.
— А как же охота?
