К вечеру две сотни зариэльцев захоронили всех нагов. Собрали шестьсот четыре комплекта вооружения. Нашли даже два десятка колючек, разбросанных на берегу. Все торчали в телах нагов. Остальные видно унесло волной. Убитых лошадей тоже захоронили. Раненых лошадок Натасан подлечила, но под седло они пока не годились. Мясо закоптили и зажарили всё. Получилось довольно вкусно. Фериэль обменяла две корзины мяса и полкорзины рыбы на четыре корзины эльфийских пайков. Всех такой обмен устроил. Зариэльцы попробовали вкуснотищу, а Фериэль восстановила запасы продовольствия на обратный путь.
Когда они с Первой Матерью ложились спать, и Жора привычно обнял Элечку, та ему сказала:
— Завтра очередь Фериэль. Командир панически боится неудачи, я это чувствую. С ней служу почти три года и знаю, хотя она старается этого никому не показать. Этот год у неё последний, пятнадцатый. Если не забеременеет, то из армии спишут. От сотника и выше могут быть только матери. Забеременеет, после рождения ребёнка поставят на сотню. А командир она толковый. Прошлый и позапрошлый год собирала на самцов, но результата не было. Хотя лесные водили её к проверенным мужикам. Ты уж поласковей с ней, Жора.
— Может у неё по женской части что-то не так, ведь два ранения имеет? — спросил сержант.
— Смотрела её сегодня Марисан — всё нормально сказала.
— У вас маленьких девочек как наказывают?
— По-разному. Для меня самым страшным наказанием было, если запретят на лошадке кататься.
— Но бить, не бьют?
— Да ты что, Жора! Кто ж детей будет бить?! Хотя в Анклаве людей, говорят, бывает. Но редчайшие случаи. Мамы же всех любят!
— А кто у тебя мать, Эля? Может и сестра есть?
— Мать — командир второй сотни Ариэльского полка. Наверняка сюда прибудет вместе с сотней. Звать её Эмиэль. Сестра у меня Эриэль — десятница в третьей сотне Зариэльского полка. Она на год старше. Жалко не встретились здесь. Но хоть с мамой увидимся. Когда отслужишь два года, можно запрос подать на сдачу зачётов на десятника. У нас с сестрой подготовка была хорошая — мать готовила, мы сразу подали. Если сдал — назначают десятником в другой полк. Десятник может служить десять лет. Через три года можно сдавать зачёты на полусотника. Те уже могут служить пятнадцать лет — это потолок, если не имеешь детей. Когда я сдала на десятника, меня отправили в столицу. В полк Первой Матери. Попала в полусотню Фериэль. Фериэль тогда только назначили. Она предложила всей полусотне готовиться дополнительно по программе ловцов. Два года упорно готовились и в прошлом году выиграли соревнования. Сотня неполная, пока ждали жребия четверо забеременели. Их, естественно на охоту не брали.
— Насчёт Фериэль я понял, — сказал Жора. — Надо будет, десять раз зайдёт, пока не забеременеет.
Элиэль благодарно погладила его по руке, сжимающую её грудь и они заснули.
Утро началось как обычно: с умывания, завтрака, купания лошадей. Сержант чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Погода благоприятствовала. Солнышко ласково грело, легкий ветерок доносил запахи леса и луговых цветов. Фериэль с утра всех озадачила и после завтрака Жора пригласил её в шатёр. Если кто думает, что командир, отслужившая почти пятнадцать лет, выглядела матёрым морщинистым ветераном, то глубоко ошибается. На внешний вид она практически не отличалась от своих подчинённых. Ну разве взгляд более оценивающий. А так — девчонка девчонкой, двадцати одного года. Красивая, стройная, буферистая. Смеётся правда меньше остальных — командир, как никак. Жора видел, как она организовала девок на вышках: Две лучницы выпускали по стреле на удар сердца, две других метались перед ними, принимая летящие в них дротики на щиты. Видел, как она, прикрывшись щитом и перегнувшись через ограждение, метко палила вниз из Стечкина, при этом успевая следить за боем и выкрикивать какие-то команды.
Жора осмотрел девчонку с ног до головы, легонько коснулся двух, практически незаметных шрамиков. Фериэль сразу покраснела. Жора их поцеловал, погладил и сказал:
— Шрамы украшают воина. Расслабься, красивая моя, мы не на плацу.
Сержант чувствовал её нервное напряжение и не мог сообразить, как от него избавиться.
— Ты кого больше хочешь, мальчика или девочку? — поцеловал он её в губы и приобняв одной рукой за талию, погладил ласково попку.
— Я ещё об этом не думала, Жора.
— А ты подумай. Здесь же всё просто, если оба хотят мальчика, то мальчик и получится. Если девочку — то девочка. А если в разнобой, то уже бог сам выберет, кем наградить.
— Тогда мальчика!
— Твёрдо решила?
— Да твердо!
— Вот об этом и думай, когда будем заниматься любовью, что ты хочешь мальчика. Про себя повторяй: «Я хочу мальчика!» «Я хочу мальчика!» «Я очень хочу мальчика!» Любые мои движения сопровождаешь встречными или своими, какие тебе больше нравятся в данный момент. Хорошо двигаешься, зазывно одобряюще стонешь или кричишь, и пытаешься получить удовольствие. Без твоего оргазма ничего не получится, матка должна раскрыться и принять семя. Поэтому твоя задача получить оргазм и думать про мальчика. Что ты должна думать?
