(13) Для обсуждения проекта конституции царь созвал два параллельных совещания, одно (с докладом Витте) втайне от другого (с докладом Горемыкина). Случайно узнав об этом, первый из двух докладчиков записал: "Такой способ ведения дел меня весьма расстроил. Я увидел, что его величество даже теперь не оставил свои византийские манеры, что он не способен вести дело начистоту, а все стремится ходить окольными путями. И так как он не обладает талантами ни Меттерниха, ни Талейрана, то этими обходными путями он всегда доходит до одной цели: до лужи, в лучшем случае помоев, а в среднем случае-до лужи крови или лужи, окрашенной кровью".
(14) Витте ездил на лечение в Биарриц.- Авт.
(15) За три дня до "Кровавого воскресенья" состоялась на набережной у Зимнего традиционная церемония по случаю праздника крещения. Николай в сопровождении свиты и духовенства вошел в построенную у дворца беседку, чтобы присутствовать при обряде освящения воды митрополитом. По обычаю был дан салют из пушек, стоявших за рекой, на стене Петропавловской крепости. Вдруг у входа в беседку разорвался с грохотом снаряд. Оказалось, из одной пушки выстрелили не холостым зарядом, а боевым. "Если бы снаряд попал в беседку, - писал позже Витте, - была бы большая катастрофа... Из расследования потом выяснилось, что это был простой промах, простая случайность... Но в обществе поговаривали о покушении на жизнь царя".
ХОДЫНКА
За манифестом о воцарении следовало быть коронации. Совершалась она в первопрестольной Москве. Подготовка церемониала была возложена на обер-церемониймейстера двора К. И. фон дер Палена, министра двора И. И. Воронцова-Дашкова и его товарища (заместителя) Б. В. Фредерикса. Комиссия эта подчинена была дяде молодого императора, великому князю Сергею Александровичу, в прошлом командиру Преображенского полка, в данный момент московскому генерал-губернатору.
Программу торжеств разработал фон дер Пален. Поначалу она включала два пункта: коронацию в Успенском соборе и праздничный бал в Колонном зале Дворянского собрания. Затем обер-церемониймейстера осенила идея: приобщить к торжествам простонародье.
Времени на подготовку торжеств от момента оглашения манифеста в октябре 1894 года до дня коронации в мае 1896 года было предостаточно - свыше полутора лет. Но фон дер Пален не удосужился за этот срок даже ознакомиться с выбранным для гулянья Ходынским полем, в то время служившим учебным плацем для войск московского гарнизона. Пустырь площадью в девять квадратных километров был изборожден траншеями и брустверами, которыми войска пользовались во время тренировочных стрельб; повсюду зияли рвы, ямы, забытые колодцы. Среди этих ловушек и расставил фон дер Пален свои балаганы, палатки и ларьки со снедью и галантерейной мелочью для одаривания жителей Москвы (1). Никто не подумал о том, что следовало бы заранее организовать какое-то регулирование движения на поле, службу порядка в центре и по краям.
К рассвету 18 мая 1896 года на Ходынском поле собралось свыше полумиллиона человек.
Беспорядочно сгрудилась огромная плотная масса людей, из которой отдельному человеку выбраться было невозможно. Многие пришли еще ночью, постарались усесться поудобнee, повыше - на брустверах. К пяти часам утра, как свидетельствует официальный отчет, не предназначавший для опубликования (2), "над народною массой стоял густым туманом, мешавший различать на близком расстоянии отдельные лица. Находившейся даже в первых рядах обливаясь потом и имели измученный вид". Все чаще слышались стоны усталых и ослабевших; даже под открытым небом "атмосфера была настолько насыщена испарениями, что люди задыхались, им не хватало воздуха".
К рассвету напряжение усилилось, давка стала мучительной. Появились обморочные. Толпа невольно "выдавливала" из своей среды потерявших сознание. Их поднимали вверх, "они катились по головам до линии буфетов, где их принимали на руки солдаты" (к этому времени, слишком поздно, появились по краям поля воинские отряды). Таким же образом и многие дети "добрались до свободного пространства по головам толпы".
Потом говорили, что причиной катастрофы и гибели людей была вспышка паники. Это так, но из цитируемого документа видно, что первые жертвы появились на поле еще до того, как возникла паника, - это были "ослабевшие и потерявшие сознание, задавленные до смерти... Несколько умерших таким образом людей толпа передавала по головам, но многие трупы, вследствие тесноты, продолжали стоять в толпе, пока не удавалось их вытащить... Народ с ужасом старался отодвинуться от покойников, но это было невозможно и только усиливало давку".
