- Где? - Степан Кузьмич ухватил мальчика за плечи. - Где?
- Только у меня просьба...
Слава рассказал все, что знал. Как подружился с Федосеем. Сразу по приезде в Успенское. И тот показал, где спрятана нефть. Никто не должен знать, что Федосей проболтался. Павел Федорович прогонит его, а Федосею с Надеждой идти некуда. Нефть надо найти, именно найти...
- Отлично. Все предоставь мне.
Вновь комиссия появилась у Астаховых после обеда.
- Идите и забирайте мельницу, - категорично приказал Быстров.
- А нефть?
Данилочкин чаще других перечил Быстрову.
- Ищите!
- Чего ж искать, коли нет...
Но Еремеев уловил в тоне Быстрова нечто значительное, понял его с полуслова.
- А где искать-то?
- Не в доме, конечно, - иронически отозвался Быстров. - В сараях, около мельницы.
- Пустое дело, - неодобрительно буркнул Дмитрий Фомич. - Одна комедия...
Но Быстров любил устраивать комедии.
Вторично комиссию Павел Федорович не ждал.
- Ключики, - попросил Дмитрий Фомич.
- От чего?
- От мельницы.
Испуг прошел. От непрошеных гостей хотелось отвязаться.
- Мышей ловить хотите?
- Хоть и мышей!.. - Данилочкин злился не на Астахова - на Быстрова. Мельница государственная, что захотим, то и сделаем.
Пошли к мельнице, поснимали замки. Дмитрий Фомич, пристроившись на подоконнике, принялся составлять акт.
Все оказалось лишь интермедией. Не прошло получаса, как у мельницы появился Устинов и с ним с десяток призывников, шли попарно, как на занятие Всевобуча, вооруженные вместо винтовок лопатами.
- Вы чего? - удивился Павел Федорович.
- Копать... - Филипп Макарович виновато развел руками. - Степан Кузьмич приказал хоть из-под земли, а достать нефть.
- А где же копать?
- Степан Кузьмич велел срыть курганы.
С Устиновым у Павла Федоровича отличные отношения, но не мог не съязвить.
- Не знал, что ты археолог!
- Кто-о?
- Ученые, которые могильники раскапывают. Копай, копай, может, найдешь что...
Ребята работали на совесть. Копать так копать, тем более земля рыхлая, не так уж трудно.
Еремеев надеялся, что Быстрову что-то известно, не зря же приказал раскапывать бугры, может, в самом деле в этих курганах нефть.
Тут и появилось главное действующее лицо спектакля. Быстров как-то незаметно возник среди комиссии.
- Копни, копни еще! - раздался вдруг голос Быстрова.
Ухмылка сползла с лица Павла Федоровича, он предпочел бы иметь дело с двумя комиссиями, чем с одним Быстровым, придет в раж, не угомонить, но внутренне Павел Федорович торжествовал: копайте хоть до центра земли!
Быстров, отличный актер, подзадоривает ребят, сам хватается за лопату, носовым платком вытирает лоб, ищет... Раздражается все больше. И вдруг:
- Стой!
К Павлу Федоровичу:
- Где ваш работник?
Федосей почтительно выступает вперед.
- Тащи сюда плуг!
- Это зачем же? - осведомляется Павел Федорович. - При заговорах, конечно, помогает, когда ищут клад, обязательно надо опахать место, где копают, - опахивать будете?
Но Быстров, к удивлению Митьки, не спорит:
- Вот именно!
Федосей приволок плуг.
- Лошадей!
- Лошадей, извините, нет на хуторе...
Хотел добавить: "Может, сами впряжетесь?" - но побоялся.
Но Быстров даже не взглянул на Астахова.
- Филипп Макарович, двух лошадей немедленно!
Впрягли лошадей...
Быстров подумал, подумал, и вдруг его осенило...
- А ну вспахивай огород, весь участок, громи буржуазию, да поглубже, поглубже лемехом...
Павел Федорович кинулся к Робеспьеру:
- Ведь конопель!
- Паши!
- За что губить конопляник?
- Губи!
Павел Федорович побелел, в лице ни кровинки.
- Ну, господа-товарищи... - Он поворотился к Никитину: - Дмитрий Фомич, да что же это?
- Неразумно, - поддержал Дмитрий Фомич. - Степан Кузьмич!
Тот только отмахнулся.
- Я знаю, что делаю.
Федосей повел плуг. Быстров позволил ему провести первую борозду, потом, как бы в запале, кинулся, оттолкнул, сам повел плуг, гикнул на лошадей, навалился на раму...
- Самоуправство! - закричал Павел Федорович. - За что оставляете без масла?!
Подрезанная лемехом конопля падала... Никто не одобрял Быстрова. Все, кто здесь находился, знали цену конопле.
Самоуправство, однако, продолжалось недолго, лемех скрежетнул, напоролся на что-то.
- Лопату!
Без особого труда Степан Кузьмич откопал бочку.
- Получайте!
Взглянул было на Павла Федоровича, но тот уже по тропке шел к дому.
- Вот вам и нефть! - весело сказал Степан Кузьмич. - Я думаю, они тут рядком лежат, не будут же Астаховы весь огород уродовать...
Бочка нашлась, энтузиазма прибавилось...
А к вечеру в исполкоме снаряжали подводу в Дросково за механиком.
51
Как-то Быстров остановил Славу - впоследствии тот не мог вспомнить, когда это произошло, утром или вечером, помнил только, что произошло где-то возле исполкома - остановил и спросил:
- А не пора ли тебе вступить в партию?
Мальчик растерялся, он не осмеливался об этом думать.
- Собственно, ты прошел испытательный срок, - задумчиво проговорил Быстров, - а, кроме того, нам удобнее руководить комсомолом, если ты будешь коммунистом...
Произошло это в начале июня, это-то он запомнил, судьба его решена.
- Я не знаю... - ответил он.
