Добавлю лишь, что практически все упомянутые профессора – и Гребенча, и Воронков, и Де Лионде, и Еланчик - достались Московскому горному по наследству от Московской Горной академии. Не успел там поработать разве что только основоположник изучения геометрии недр в России профессор Соболевский – легендарный русский и советский ученый-горняк польского происхождения, у которого были три имени (Станислав-Петр-Сигизмунд), но использовались только два: сам он предпочитал именоваться Петром, но дети записывались по отчеству как Станиславовичи.
Впрочем, поляки всегда были хорошими горняками. Студенты геологического факультета Фадеев и Блохин наверняка успели послушать лекции профессора кафедры горной механики Феликса-Юлиана Николаевича Шклярского - основателя отечественной горной электротехники и дедушки Эдмунда Мечиславовича Шклярского, известного рок-музыканта и лидера группы «Пикник».
Думаю, теперь вы можете немного представить ядреность типажей преподавателей Московской горной академии. Кстати, во времена, когда учились мои герои, смешение «старой и новой России» в стенах академии было гораздо заметнее. Здесь одновременно преподавали люди, стоящие на двух полюсах тогдашней социальной иерархии. Курс по государственному строительству, к примеру, читал Михаил Иванович Васильев-Южин – старый большевик, 11 раз сидевший в тюрьме и дважды побывавший в ссылке, личный друг Ленина, посланный им на восставший броненосец «Потемкин», но опоздавший, после революции - заместитель председателя Верховного суда СССР и один из создателей советской юстиции.
И одновременно с ним на том же этаже трудился Николай Алексеевич Путята, представитель одной из самых известных российских дворянских фамилий, сын первого штатного консула Российской империи в Австралии и выпускник Императорского Александровского лицея. И ничего – работал аристократ на кафедре у Гребенчи, читал студентам курс математического анализа.
Кстати, дворянин Путята так и прослужил всю жизнь вузовским преподавателем, по крайней мере, в 1942 году он еще исполнял обязанности заведующего кафедрой теоретической механики в Московском Горном – это последнее упоминание о нем, которое я нашел. Книги издавал по интегральному исчислению, до сих пор их в библиотеках можно найти – и никто, кстати, аристократа не трогал. А вот большевика Васильева-Южина расстреляли в 1937-м.
"Превратности судьбы!" – говорил в таких случаях чеховский герой.
Но вернемся от преподавателей к студентам.
Как и рассказывал Шейман, с воспоминаний которого я начал эту главу, в первый год после образования Московской горной академии студенты жили в том же здании, где и учились. Но вот моим героям повезло больше – к моменту их поступления академия обзавелась отдельным общежитием, располагавшимся по адресу Старомонетный переулок, дом 33.
Досталось это здание Академии не без помощи Аршиновых, чьи особняк и институт располагались здесь же, по соседству, в двух шагах. Впрочем, Аршиновы заслуживают отдельного разговора…
Эта история - о том, как режиссер по имени Жизнь экранизировала старый анекдот про богатого папу скромного студента. Ну вы помните:
- Папа, не надо, я хочу быть как все, ездить на автобусе и жить в общежитии.
- Сынок, я продал немного акций, купил тебе автобус, сообщи, сколько стоит общежитие.
А скромный студент - вот он.
Согласитесь – красивый молодой человек. Даже не то, чтобы красивый… Ухоженный – так будет точнее.
С другой стороны – а что бы ему не быть ухоженным? Сегодня его назвали бы «мажором», потому как на наши деньги он был отпрыском олигарха. Звали юношу Владимир Васильевич Аршинов, и был он сыном Аршинова-старшего, купца первой гильдии Василия Федоровича Аршинова, сукнодела-миллионщика и поставщика двора Его Императорского Величества, сделавшего огромные деньги на поставках обмундирования для русской армии.
