Да, как и везде, неподъемный воз под названием «Все для фронта, все для победы!» четыре года тянули бабы – тогда их по-другому не называли.
Да, и в шахтах тоже.
Но людей все равно не хватало, поэтому Наркомугля обратилось к руководству страны с просьбой о выделении трудовых ресурсов из ведомства НКВД СССР. Расшифровывать, думаю, нет необходимости?
Теперь вы понимаете, кому пришлось восстанавливать угольные шахты Подмосковья. Это была задача запредельной сложности, решаемая только адовым трудом. И не случайно на прорыв в Подмосковье бросили профессоров, которые по возрасту и состоянию здоровья еще могли выдержать эти запредельные нагрузки, самых молодых – 40-летнего Александра Семеновича Ильичева и 50-летнего Александр Онисимовича Спиваковского.
Оба профессора получили самые широкие полномочия: директора шахт были обязаны «претворять в жизнь все технические решения, предлагаемые А.С. Ильичевым и А.О. Спиваковским в устанавливаемые ими сроки».
В декабре 1942 года среднесуточная добыча угля на шахтах комбината «Москвоуголь» составляла 17,8 тысяч тонн, а в декабре 1943 она равнялась уже 22,4 тысячи тонн. А к 1945 году подмосковные шахты давали угля в два раза больше, чем до войны.
Но это уже без нашего героя – к тому времени и Ильичев, и Спиваковский были введены в состав Центральной комиссии по восстановлению шахт Донбасса.
Всего же за 15 лет — с 1937-го по 1951-й — Александру Семеновичу Ильичеву пришлось выполнить около 500 экспертиз, консультаций, рецензий и отзывов по различным вопросам горного дела и горной механики.
По нынешним временам – объем невероятный, но в те годы работали именно так. Как и многие люди из этого адамантиевого поколения ровесников века, воспитанник Мещанского училища сделал невероятно много, но выгорел очень быстро.
Бывший конторщик «Тверской мануфактуры», а ныне выдающийся советский горный инженер, крупный ученый в области горной механики, член-корреспондент Академии наук СССР, заслуженный деятель науки и техники, кавалер ордена Ленина, двух орденов Трудового Красного Знамени и ордена «Знак Почета», доктор технических наук, профессор Московского горного института имени И. В. Сталина, горный генеральный директор III ранга Александр Семенович Ильичев скончался 29 февраля 1952 в возрасте 53 лет.
Получив здание Мещанского училища, пятеро учредителей приступили к набору преподавателей.
Почему пятеро? Потому что в состав «Организационной комиссии по устройству МГА», кроме Артемьева и Федоровского, вошли еще трое бывших преподавателей Нижегородского Политехнического – горняк Георгий Васильевич Ключанский и два металлурга, два немца - Михаил Карлович Циглер фон Шафгаузен и Яков Яковлевич Энслен.
С наймом преподавателей было одновременно и хорошо, и плохо.
Хорошо – потому что работать в новообразованной Московской горной академии соглашались практически все, кому предлагали. Даже не из-за зарплаты, которая была копеечной - за причитавшийся государственным служащим продовольственный паек, позволявший не умереть с голоду. Плохо – потому что предлагать было особо некому. От голода и разрухи большинство ученых разбежалось – у кого была возможность, выехали за границу, многие перебрались на юг страны, где было посытнее. Наконец, немцы, поляки и представители прибалтийских народов потянулись на историческую родину по программам возвращения соотечественников. Причем не всегда даже обуреваемые национальными чувствами.
Известный математик и астрофизик Костицын в мемуарах вспоминает занятный случай. Дело в том, что одно время ученые обеспечивались пайком в зависимости от присвоенной категории: первая — ученые мирового уровня, вторая — ученые всероссийского уровня, третья — ученые с большим преподавательским и научным опытом, четвертая — ученые с хорошей квалификацией, пятая — начинающие ученые.
