– Перед моим приездом она поссорилась с мужем. Они, конечно, сдерживались в моем присутствии, но я не могла не заметить их раздражения. Это было похоже на воспоминания об отношениях с Дэвидом.
Я засмеялся.
– Какой ужас.
– Да уж, приятного мало. Но сегодня утром Джесс позвонила мне с извинениями. А потом переключилась на очередной рассказ о том, что Брайан, похоже, нарочно провоцирует конфликты.
Мы продолжали болтать, и я не раз ловил себя на том, что улыбка не сходит с моего лица. Я и забыл, как легко разговаривать с Эмили, как внимательно она слушает и как охотно делится подробностями своей жизни. Мне всегда казалось, что многое она старается не воспринимать слишком серьезно, – эта черта всегда была ей присуща, но теперь она словно стала более очевидной. Я был бы не прочь видеться с Эмили чаще.
Через сорок минут мы попрощались. Как и вчера, за разговором время пролетело незаметно. Почему с Вивиан мне никогда не удавалось беседовать с той же легкостью? Всплывшее в голове имя вызвало новую вспышку раздражения: я вспомнил, как накануне не смог поговорить с Лондон. Я никогда не препятствовал общению дочери с матерью, даже после того, как Вивиан ушла от меня. Эмили ни за что бы так не поступила.
Эмили – ее естественная красота кожи с оливковым оттенком, не испорченная ни дорогой косметикой, ни коллагеновыми филлерами – стояла у меня перед глазами.
Эмили стала еще красивее с тех пор, как мы с ней встречались.
По голосу Эмили я понял, что она рада моему звонку, и от этого мне стало легче. Сделать человеку приятное просто. Для этого не обязательно прилагать усилия. С Эмили мне достаточно быть самим собой, чего не скажешь о Вивиан.
Но как бы надежно ни отвлекала меня от беспокойных мыслей Эмили, с Мардж и Лиз я был честен. Эмили – мой давний друг, к тому же на редкость привлекательный: понятно, почему мне нравилось встречаться с ней, и, вероятно, позвонил я ей по той же причине. Как и прежде, я мог общаться с ней, не чувствуя скованности. Но все это не значило, что я хочу и готов к новым отношениям. Для этого по меньшей мере необходимо было успокоиться и обрести душевное равновесие.
Так я и сказал Мардж перед отъездом домой, но она лишь покачала головой.
– Это у тебя в ушах звучит голос Вивиан, – объяснила она. – Если бы ты видел себя со стороны, то понял бы, какая ты на самом деле завидная добыча.
К дому я подъехал в половине седьмого и замялся у двери, думая, стоит ли стучать. Меня вдруг охватило чувство разочарования. Почему меня до сих пор волнует, что подумает Вивиан?
В силу привычки. Я знал: чтобы избавиться от нее, потребуется немало времени.
Открыв дверь, я вошел в дом, но ни Лондон, ни Вивиан не увидел. Услышав доносящиеся сверху голоса, направился к лестнице. Навстречу мне вышла Вивиан с бокалом вина. Она поманила меня, я последовал за ней на кухню. В раковине громоздилась куча грязной посуды. На столе стоял недопитый стакан молока. Я понял, что Вивиан и не собиралась перед отъездом приводить кухню в порядок.
Ее было не узнать.
– Лондон наверху, в ванне, – без предисловий начала она. – Я пообещала прийти к ней через несколько минут и предупредила, что нам надо поговорить. Но сначала мы должны согласовать дальнейшие действия.
– А разве в пятницу мы их не согласовали?
– Да, но я хотела убедиться, что ты ничего не забыл.
Ее слова прозвучали как оскорбление.
– Нет, не забыл.
– Вот и хорошо. Думаю, для Лондон будет лучше, если инициативу я возьму на себя.
– Дело твое.
– Ну и что это значит?
– Только то, что я сказал. Все решения принимаешь ты. А могла бы и меня спросить.
– Почему ты такой взвинченный?
– Почему Лондон не перезвонила мне вчера вечером?
– Потому что она уснула. Не прошло и десяти минут после твоего звонка, как она уже крепко спала прямо на диване. Ну и как я должна была поступить? Разбудить ее? Ты же и так видишь ее каждый день. А я нет.
– Ты сама сделала этот выбор. Ведь это ты ушла от нас.
Она прищурилась, и я увидел в ее глазах ненависть. Но голос звучал ровно:
– Я надеялась, что сегодня мы сможем поговорить, как полагается взрослым людям, но теперь я вижу, что ничего у нас не выйдет…
– Пытаешься свалить всю вину на меня?
– Просто хочу, чтобы ты держал себя в руках, пока мы разговариваем с дочерью. Другой вариант – долгий и болезненный для нее процесс. Что ты предпочитаешь?
– Я предпочитаю вообще ничего не делать. Хочу, чтобы мы с тобой честно поговорили о том, как спасти наш брак.
Она отвернулась.
– Не о чем тут говорить. Все кончено. На этой неделе ты получишь соглашение об урегулировании претензий.
– Об урегулировании претензий?..
– Я поручила моему адвокату составить его. Стандартные условия.
