В тот день Лиз была дома и притворялась жизнерадостной, когда мы перенесли подарки в кухню и принялись заворачивать их. По просьбе Мардж она приготовила всем нам по чашке горячего шоколада с густой нежной пенкой, но я заметил, что к своей чашке сестра почти не притронулась.
Завернув несколько маленьких коробок, Мардж устроилась в кресле, предоставив остальную работу нам с Лиз.
– Мне не нравится, что ты просила Эмили опекать меня, – высказался я.
Несмотря на свое состояние, Мардж явно наслаждалась моей неловкостью – об этом свидетельствовал блеск в ее глазах.
– Вот поэтому я и не стала спрашивать разрешения у тебя. Если хочешь знать, мы еще о многом успели поговорить. Не только о тебе.
Почему-то ее слова меня насторожили.
– А о чем еще?
– Это наш с ней секрет, – объявила она. – А пока рассказывай, что ты ел вчера вечером. Поподробнее, пожалуйста.
– Я приготовил стейки для нас с Лондон, с картофельным пюре.
– Молодец, – довольно кивнула она. – А о планах на Рождество с Вивиан уже говорил? Если не считать того, что она приезжает в Шарлотт?
По традиции все мы в канун Рождества собирались у моих родителей. Мама готовила праздничный ужин, потом мы разрешали Лондон раскрыть подарки и смотрели по телевизору «Эту прекрасную жизнь». Зато утром в день Рождества, у нас дома, Лондон была всецело предоставлена нам с Вивиан.
– В детали мы пока не вдавались, – объяснил я. – Она приедет только завтра. Тогда и поговорим.
– Приготовь ей какой-нибудь подарок, – посоветовала Мардж. – Ради Лондон, она обрадуется, увидев, как ее мама тоже открывает подарки. Не обязательно дорогой.
– Ты права, – кивнул я. – Об этом я не подумал.
– А что ты приготовил на Рождество для Эмили?
– Пока ничего, – признался я.
– Хотя бы придумал, что будешь дарить? Времени почти не осталось…
– Даже не знаю. – Я посмотрел на Мардж и Лиз, ожидая подсказки. – Может, свитер? Или красивый жакет?
– Сгодится. Но она уже сказала мне, что тебе подарит, так что ты сильно отстаешь от нее.
– Драгоценности? Или что-нибудь другое?
– Если захочешь. Она оценит, я точно знаю. Но понадобится кое-что еще, подарок от всего сердца.
– Какой?
– Думаю… – Она сделала паузу. – Ты должен написать ей письмо.
– Какое письмо?
Мардж пожала плечами.
– Ты же, можно сказать, зарабатываешь этим на жизнь, Расс. Расскажи ей, как много значила для тебя ее помощь все эти месяцы. Как сильно тебе хочется, чтобы она осталась в твоей жизни. Скажи… – Мардж вдруг осенило: – Попроси ее дать тебе еще один шанс!
Мне стало неловко.
– Она уже знает о моих чувствах к ней. Я постоянно ей об этом говорю.
– И все-таки напиши ей письмо, – настаивала Мардж. – Поверь, это стоит сделать.
Я прислушался к совету Мардж.
Поскольку уроки музыки Лондон должны были возобновиться только после Нового года, вместе с ней мы направились в торговый центр, где купили подарки для Вивиан: ее любимые духи, шарф и новый роман писателя, который ей нравился. Потом выбрал расшитый шелковый жакет для Эмили – он должен дополнить ее образ и немного богемный стиль – и золотую цепочку с изумрудной подвеской, оттеняющую цвет ее глаз. Позднее, когда Лондон уснула, я сел за кухонный стол и написал Эмили письмо. Переписывать начисто его пришлось несколько раз: пусть сочинительство и было частью моей профессии, излагать мысли искренно оказалось совсем другим делом, и я не сразу нашел баланс между обнаженными чувствами и слезливой сентиментальностью.
Наконец я остался доволен письмом и благодарен Мардж за ее совет. Запечатав конверт, я уже собирался убрать блокнот и ручку в ящик, как вдруг понял, что дела на сегодня еще остались.
Лишь после полуночи я закончил еще одно письмо – для Мардж.
Вивиан приехала на следующий день в первом часу, вскоре после того, как я завез подарки к Эмили и вернулся. Поскольку елка уже была наряжена, мы с Лондон все утро украшали каминную полку и развешивали чулки. Лондон радовалась и гордилась, что уже большая и может в этом помочь.
Некоторое время Вивиан побыла с дочерью наедине. Потом я вызвал ее на кухню для разговора. Пока Лондон смотрела телевизор в гостиной, я спросил Вивиан, чем она намерена заняться в сочельник. Услышав мой вопрос, она удивленно уставилась на меня, будто я спрашивал об очевидном.
– А разве мы не поедем к твоим родителям? Да, это может показаться немного странным после всего, что произошло, но ведь для Мардж это последнее Рождество, и я хочу, чтобы Лондон побыла с ней и со всей семьей. Потому и вернулась домой.
Хотя мы больше и не любили друг друга, случались моменты, когда я вспоминал, почему когда-то женился на Вивиан.
Праздники прошли почти как всегда в семейном кругу.
В сочельник атмосфера в доме у родителей поначалу была немного напряженной по вполне понятным причинам. Однако все держались вежливо. Нас с Вивиан и Лондон встретили поцелуями и объятиями. Допив свой первый бокал вина, я понял, что у собравшихся одна и та же цель – сделать вечер как можно более приятным для Лондон – и для Мардж.
